Пресса / О спектаклях

Олег Рыбкин: «У Бунина романтизма нет»

В Красноярском драматическом театре имени А. С. Пушкина состоялась премьера спектакля «Темные аллеи». Событие включено в программу фестиваля «Норильские сезоны», который проходит с 3 по 19 октября в Красноярске, Железногорске и Ачинском районе при поддержке Фонда Михаила Прохорова. Цикл рассказов Ивана Бунина инсценировал главный режиссер «Пушки» Олег Рыбкин по пьесе Ольги Никифоровой. Обозреватель «НКК» задала ему три вопроса сразу после премьеры.

- Прежде всего хочу поблагодарить вас за постановку. У вас по­лучилось сказать о любви без романтической «шелухи».

- Мне кажется, да. Потому что жизненный опыт Бунина был ров­но таким. Он писал о любви, как он ее понимал. Мы назвали спектакль «историями любви», но его также можно назвать и «историями без любви». Это вообще очень сложная тема. И я понимаю, почему наша постановка может вызвать у кого-то отторжение... Знаете, романтиз­ма ведь нет. У Бунина нет совсем романтизма, в том понимании, как мы привыкли. У него либо прагматизм, либо совершенно безысход­ная история, которая ни к чему не приводит. Это, наверное, самый пе­чальный опыт его жизни, который вылился именно в цикл «Темные аллеи». После выхода этого цикла писателя обвиняли в излишнем эротизме, но это истории, написанные художником, глубоко прочув­ствовавшим страсть и попытавшимся еще раз вернуться в пережи­тое.

-   И   сейчас   эти   истории   о   несчастье   в   любви   звучат по-современному. Почему, на ваш взгляд, как будто не было 70 лет, прошедших между написанием рассказов и сегодняшним днем?

- Видите, когда режиссер берется за творчество великих классиков, в той или иной мере пытается приблизить его к современности. Такая задача и стояла. Если это удалось, значит, она выполнена.

- Поэтому вы использовали мотив путешествия, сделав героев разных рассказов пассажирами одного судна? Они вспоминают о своих чувствах, возвращаются в собственное прошлое.

- Я постарался посмотреть на материал через призму эмиграции. В финале появляется ощущение, что такой России уже нет. Тех чувств, остроты переживаний, когда люди из-за любви стрелялись. Таких отно­шений, которые были настолько глубокими, что, оставаясь без них, че­ловек балансировал на грани жизни и смерти. Может быть, есть смысл подумать, почему этого нет.

Татьяна Антипьева, Наш Красноярский край, рубрика "Три вопроса", 13 октября 2009