143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Новости

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Я ДРУГОЙ ТАКОЙ СПЕКТАКЛЬ НЕ ЗНАЮ...
04 октября 2017 г.

«Я.ДРУГОЙ.ТАКОЙ.СТРАНЫ». Драматический концерт в двух отделения по текстам Д. Пригова. 

Красноярский драматический театр им. А. С. Пушкина. 

Режиссер Дмитрий Егоров, художник Евгений Лемешонок.

В красноярской «Пушке» сыграли премьеру спектакля по многочисленным текстам Дмитрия Александровича Пригова — «Я. Другой. Такой. Страны». Название соблазнительно прочесть как «Я — Другой такой страны». Ведь Пригов и вправду был именно Другим «такой страны», ее политической культуры, официозных ритуалов и художественных практик, — очертившим их абсолютные пределы и двинувшимся далеко за них. Один из опытов Пригова состоял в увеличении, «наращивании» общеизвестных, по-настоящему культовых стихов. Так он делал с Пушкиным, Некрасовым, Маяковским. Так он обошелся и с «Песней о Родине» Лебедева-Кумача, текст которой «раздвигал» так:

Широка страна моя родная — от 20° долготы к востоку от Гринвича до 80° долготы к западу от Гринвича… Дмитрий Егоров продуктивно использовал все возраставшее стремление Пригова к синтезу искусств, генеалогию которого исследователи возводят то к Ренессансу, то к барокко, то к более близким прецедентам — в частности, к Г. Р. Державину. Именно поэтому Пригова вряд ли можно ставить, эксплуатируя какой-либо из готовых жанров, — немедленно вскроется дефицит и окажется, что нужен другой. Понимая это, Егоров сделал «драматический концерт». Пригов — человек-оркестр, человек-проект, человек-тотальное-произведение-искусств, Gesamtkunstwerk — от всех я слышал про это (да и говорил), а сам после смерти Дмитрия Александровича ни разу не видел. На сцене красноярской «Пушки» это произошло.

Учел Егоров и связанную с синтезом всевозможных искусств тягу Пригова к аффективной декламации — к не просто звучащему, а воющему, кричащему кикиморой слову. Я искренне не понимаю, как смог не потерять навсегда голос артист Алексей Попов, полчаса на эмоциональном пределе соцреалистического нарратива рассказывавший о Лазо-герое, которого никак не могли убить многочисленные «китайцы».

Регулярно появлялся на сцене Гражданин в исполнении Владимира Пузанова, чтобы с тем же приговским «перехлестом» поведать о бескрайних советских репрессиях и повсеместных убийствах. Ему неизменно оппонировал другой Гражданин в исполнении Андрея Киндякова, с приятнейшей улыбкой объяснявший, что «не так все в прошлом плохо было». А зритель обречен больше полюбить этого второго Гражданина, потому что Пригов отродясь напрямую не критиковал идеологий. Он помогал им наиболее неприятное сказать о себе самим. Пригов набил внутрь советского языка столько всего, что тот непомерно раздулся, вывернулся на всевозможные изнанки, и его многообразные непарадные внутренности стало видно значительно лучше, чем до того.

Этот центральный эффект отлично удался на сцене — и в исполнении кричащих Граждан, и при помощи едва ли не шепчущих Гражданок. На контрасте с какофонией короткие приговские стихи (типа «Только вымоешь посуду…») подчеркнуто тихо исполнены трогательной будущей мамой Марией Алексеевой. Ее роль, как и противостояние буйного и приторно-приятного Граждан, «сшила» между собой разнородные эпизоды «драматического концерта».

Соединение серьезного высказывания и иронической модальности, лирики и пародии у Пригова всегда осуществлялось без шва. Это же получилось в спектакле. Поэтому кого-то смущает немного неказистый, какой-то одомашненный Сталин, не внушающий необходимого оледенения крови. А кто-то решает вопросы: «Все-таки Ленина убили китайцы или нет?», кто-то высчитывает, сколько времени сопротивлялся неубиваемый Лазо, а кто-то бьется над главным: «Не все так в прошлом плохо было или все-таки все?»

Отвечая на эти вопросы и недоумения хотя бы самому себе, думаю: да, этим сентябрьским вечером Сталин с прищуром и ласково-лукавым выражением усов мудрого дедушки манил героя, бегавшего по всему театру и читавшего бесконечный приговский верлибр (из которого можно, например, узнать, что «никто на светене умеют / Лучше нас смеяться и любить людей, животных, насекомых, птиц, рыб, микробов, вирусов» и очень много чего еще). И осуждение террора оказалось неартикулированным. Так ведь и ставил Егоров Пригова — с его способом работы с идеологическим материалом и с его же последствиями (см. выше!).

Можно сформулировать и иначе. Некоторым людям с некрепким здоровьем помогают лекарства, другим — физкультура, гимнастика и усиленное соблюдение правил гигиены. Второе не дает быстрого результата, но укрепляет организм, возможно, лучше первого.

Пригов — это второе. Спектакль «Я. Другой. Такой. Страны» — тоже.

Петербургский театральный журнал

Александр Горбенко

Назад к списку новостей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2017 г.