Фестиваль ДНК Дубль II / Пресса / Мэри Сью, или трансформация автора в пьесе. Дневник фестиваля. 28.05.09

Мэри Сью, или трансформация автора в пьесе

Пьеса Юлии Яковлевой «Марш по домам» вызвала бурное обсуждение, в котором принимали участие не только критики, но и зрители спектакля. Действительно, два сюжета объединены общей линией — темой одиночества и непонимания человека в современном мире.

В первой части пьесы, под названием «Родители», зритель слышит постоянную ругань молодой пары, чьи нервы напряжены до предела диким криком грудного ребенка. Во второй же — абсолютно одинокий, зрелый мужчина, по всей видимости, журналист, находясь в командировке, встречает любовь свое молодости. Причем у «любви» этой все в жизни сложилось — она удачно вышла замуж за иностранца, а у главного героя нет никого, даже звоня друзьям по телефону, он встречается с абсолютным непониманием, он — одинок. Критики встречали пьесу не по одежке: в первую очередь, по содержанию, а не по игре актеров, хотя и об этом было сказано немало.

Матвиенко Кристина, театральный критик, программный директор фестиваля «Новая драма», член экспертного совета фестиваля «Золотая Маска»: «В театре БДТ существует такая практика: сначала проходят читки пьес, через месяц выбираются те, которые подходят для постановки. Здесь меня, в первую очередь, постигло разочарование в тексте, ведь театр — это не бумага, пьеса «Марш по домам» в данном случае не прозвучала. Юлия Яковлева не вложила в уста героев живую речь, ее герои не живут, не общаются друг с другом, они мертвые. Возможно, вторая часть, под названием «Не сезон», получилась у автора лучше. Когда пишутся такие короткие этюды, многое зависит от остроумия, глубины самого автора, от живости диалогов. Несомненно, были и режиссерские находки, например, образы обоих мужчин выделены очень харизматично по отношению к прототипам самих героев пьесы.

Александр Вислов, театральный критик, обозреватель «Литературной газеты»: Главный недостаток фестиваля ДНК заключается в том, что здесь не присутствуют драматурги. Авторы практически не прибегают к ремаркам и другим писательским приемам, поэтому очевидны драматические проблемы, то есть проблемы с текстом. Особенно я обратил внимание на отображение столь ныне популярного тренда «алкоголизма», или, большого потребления алкоголя героями пьес. Популяризация этой темы нашла отражение во второй части пьесы. Однако Юлия Яковлева интересна тем, что пробует, постоянно находится в поиске. Но текст ее пока, к сожалению, невозможно воспринимать. Вот если бы в сюжете появились новые этапы развития, дополнительные герои, а в конце они бы объединились, — то получилось бы со всем по-другому. В общем, как самостоятельное произведение пьесу «Марш по домам» я расценить не могу. А характеристику Юлии Яковлевой можно дать с помощью слов ею же созданного героя пьесы, — «Ты пишешь слова, которые для тебя ничего не значат». Ее герои — картонные люди, у них нет истории, бэкграунда, и, следовательно, за их фигурами нет жизни.

Алена Карась, театральный критик, обозреватель «Российской газеты»: Прелесть движения новой драмы и состоит в том, что на арену выходят абсолютно новые драматурги. Автор пьесы Юлия Яковлева работает балетным критиком в журнале «Афиша», журнале, который объясняет обществу, что носить, какие книжки читать, какие фильмы смотреть и так далее. Именно поэтому язык пьесы настолько невыразителен, настолько по-обывательски прост, что слова героев не несут в себе глубокого смысла. Артисты же сыграли очень хорошо, и благодаря этому депрессивного впечатления пьеса на меня не произвела.

Михаил Угаров, театральный деятель, драматург, режиссер, художественный руководитель  фестиваля «Новая драма»: Пьеса, действительно, не несет глубокого смысла, ее даже можно с аналитической точки зрения назвать «немножко для слабоумных».  Ведь театр — это сильный, гибкий организм, который может все, но эта пьеса написана как будто не для театра. Первая часть пьесы представляет собой описание ада в современности. Во второй части привлекает внимание монолог главного героя про Исландию. На мой взгляд, монологи этих несчастных людей как в первой, так и во второй части, — это состояние нервности Юлии Яковлевой. У нее нет детей, но она заранее представляет себе это адом. Она долгое время жила в Скандинавских странах, поэтому не понаслышке знает многое о них, что отразилось в монологе пьяного героя второй части. И это очень интересный момент: как человек отражает себя графически, прописывает себя. Например, когда ко мне приходит молодая девушка с пьесой о несчастной героине, ищущей принца и не находящей его, несмотря на свою красоту, ум, обаяние и хозяйственность, — я сразу понимаю, что девушка отразила в пьесе себя саму, пусть и приукрасила в десятки раз. Такое явление, то есть проявление автором себя в произведении, американцы обозначили термином «Мэри Сью» — для женщин и «Мартин Сью» — для мужчин. Многие наивные авторы поступают так с героями своих произведений, поступила так и Юлия Яковлева. Всю первую часть пьесы я считаю несправедливой, к ребенку так относиться нельзя, но игра актеров мне очень понравилась.

Сошлись критики в одном, актеры сыграли превосходно, а вот материал, то есть сама пьеса, слишком сыра и поверхностна для того, чтобы ставить ее на сцене. Что ж, будем надеяться, что тексты Юлии Яковлевой вскоре изменятся, а актеры театра Пушкина никогда не потеряют навыков сцены.

Дневник фестиваля — газета "Да? Нет! Как...". Автор Лада Александрович. 28.05.09