Фестиваль ДНК Дубль II / Пресса / Мы читаем. Мы смотрим. Мы запоминаем. Дневник фестиваля. 28.05.09
Мы читаем. Мы смотрим. Мы запоминаем
Мы забываем. Мы записываем. Мы стираем.
Мы выбрасываем. Мы сохраняем. Мы храним.
Мы спим. Мы просыпаемся. Мы кончаем.
Мы обижаемся. Мы смеёмся.
Мы думаем. Мы живём.
Юрий strikeTM Клавдиев, Monotheist
Осадок, который остается на душе после прочтения пьесы «Monotheist», — невкусная смесь из подавленности, отвращения, душевного протеста... и ещё удивления — неужели и вправду тут нет никакой глубокой идеи, кроме той, которая очевидна сразу? Неужели все тошнотворные сцены, время от времени смакуемые между диалогами героев, — всего лишь элемент усиления, усугубления эффекта, а никак не средства передачи чего-то большего, чем остающаяся в конечном итоге скупая мысль о дурном влиянии современных (но не сказать, кстати, что новых) неформальных молодежных движений на поведение подростков из неблагополучных семей? Хочется надеяться, что эстетические мучения читателя не напрасны, и какая-то ещё идея у автора была, хотя добавить способов ее выражения он не счел нужным.
Желал ли автор читателю столь неприятного набора ощущений? Само собой, желал. И использовал для достижения своей цели самые прямые методы — вызвать крайнюю степень неприязни к героям пьесы нетрудно, если снабдить ее старательно описанными подробностями актов живодерства, вандализма и, собственно, обряда монотеизма в кульминации. Кому, в конечном итоге, симпатичны сатанисты, кроме них самих? Хотя, к сожалению, вряд ли они прочтут эту пьесу. По большей части, у читателя, имеющего хотя бы условное представление о сути такого неформального движения, подобные атрибуты культа едва ли вызовут удивление. Оскверняют могилы? Жгут кошек? Мечтают о человеческом жертвоприношении с целью вызова Сатаны? Известный факт. Обделенные родительским и общественным вниманием, они нравственно и психически деградируют? Ай-ай-ай. Способны на бессмысленные, жестокие акции? Ужас... Цинично было бы тут заявить, что поднимать подобные социальные темы (пускай и актуальные, к сожалению) — уже не модно. Вопрос воспитания молодежи продолжает быть острым, сколько сил бы в его решение не вкладывалось. Но надеяться на помощь в этом деле со стороны подобных произведений, на мой взгляд, — странно...
Нельзя не разделить печальную усмешку автора над поведением героев. «Неформальский» типаж, надо заметить, прописан мастерски, хотя различить героев между собой трудно: централизация одного из них в конце пьесы — непредсказуема, но и удивления особого отчего-то не вызывает. Монологи, больше походящие на идеологические мантры, помогают постичь образ мыслей персонажей, в конце появляется даже какая-то озорная мысль: а, быть может, в их чаяниях вызвать Сатану есть своя правда, и его появление оправдает все происходящее безумие? Но все тщетно: «Пельмени горят на плите. Я сижу в круге крови и жду новую жертву». А читатель, нервно дочитывая последние строчки, ищет обоснование написанному. Надеюсь, не напрасно.
Дневник фестиваля — газета "Да? Нет! Как...". Автор Ольга Дарсавелидзе. 28.05.09