143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Олег Рыбкин: «Бюрократические барьеры — тупик для театра»
13 августа 2008 г.

В прошедшем сезоне сразу несколько постановок главного режиссера Красноярского театра им. Пушкина Олега Рыбкина были отмечены весомыми краевыми наградами. Его «Чайка» признана лучшим спектаклем сезона, а «Полковник Птица» получил Гран-при фестиваля «Театральная столица края» в Канске. И это лишь немногие из последних достижений краевой драмы. Что в очередной раз подтверждает известную истину: как бы ни была сильна труппа, ей очень трудно двигаться вперед без сильного творческого лидера.

- Вы уже два сезона возглавляете театр им. Пушкина. Что-то изменилось в нем за это время?

- В самом театре я каких-то значительных изменений не замечаю. Разве что развиваться он стал более упорядоченно. В репертуаре теперь меньше случайных названий, формируется он более осмысленно — что, собственно, одна из важнейших задач главного режиссера. Мне на этом поприще интересно не просто выпускать отдельные спектакли, а создавать некий авторский театр, со сбалансированным репертуаром. Разумеется, приглашая и других режиссеров на постановки, чтобы у труппы было творческое разнообразие. А вот что касается условий существования театра, тут действительно появились некоторые нововведения. Например, возвращение социального творческого заказа со стороны государства.

Палка о двух концах

- Подобная практика театру во благо?

- По моим наблюдениям, это палка о двух концах. С одной стороны, здорово, что театр получает возможность финансирования некоторых социально значимых постановок. Благодаря госзаказу мы смогли выпустить в прошедшем сезоне такие объемные спектакли, как «Трехгрошовая опера» и «Чайка».

- Это его плюс. А минус?

- В театре крайне сложно что-то прогнозировать на долгое время. Он обязательно должен реагировать на происходящее вокруг — в мире, в стране, в самом театральном искусстве, — мало ли что может измениться! Скажем, кто-то напишет интересную пьесу, а мы уже распланировали все на три года вперед. И выпустить что-то вне этого плана у нас нет возможности — таковы сегодня условия существования театра в Красноярском крае. А планировать постановку современной пьесы на 2011 год — да кому она будет потом нужна?! Театру необходима значительно большая гибкость. А еще мне непонятны эти абсолютно формальные конкурсы на приглашение режиссеров и художников на постановку — такого больше нет нигде!

- Ни в одном регионе страны?

- Вот именно это и удивляет! Почему-то Москва, Санкт-Петербург или, скажем, близлежащие Омск и Новосибирск благополучно обходятся без подобных препон, и театральное искусство у них успешно развивается. А нам в последние годы приходилось тратить массу энергии на преодоление бесконечных бюрократических барьеров. Но так не должно быть — это тупик! И я очень надеюсь, что в ближайшее время проблема наконец-то разрешится. Ясно же, что у каждого театра своя концепция развития, мы не можем доверить выпуск спектакля каким-то случайным людям, необъяснимым образом вдруг выигравшим конкурс. Театр сам знает свои потребности, возможности труппы, ее особенности — и только он может определять, с кем хочет и считает необходимым работать. Еще и потому, что госзаказ — серьезное влияние наших налогоплательщиков на театр, деньги на него дает государство. Логично предположить, что взамен хочется получить не спектакль-однодневку, который сойдет со сцены через пару сезонов, а долгосрочный проект. А длительная жизнь спектакля возможн только в репертуарном театре, с его законами и особенностями — конкурсы здесь неуместны. Если спектакль востребован у зрителей, то не сходит с афиши и пять, и десять лет, и больше.

- В антрепризе такое невозможно?

- Антреприза напрямую зависит от зрительского кошелька. Поэтому в основном там выпускаются чисто коммерческие проекты. У репертуарного театра больше ответственности за художественную целостность спектаклей, их качество. Но у него же и больше возможностей экспериментировать, воспитывать вкусы публики. Нельзя допускать зацикленность на чем-либо — в театре должен быть баланс между классическим и современным репертуаром. И сейчас уже просто неуместно музейное прочтение классики. Сегодняшний зритель слишком сильно зависит от впечатлений, которые он получает из других источников — кино, телевидения, авангардной живописи, музыки. Значит, и современный язык театра должен включать в себя не только концептуальное прочтение классических текстов, но и использование новых аудиовизуальных средств.

Для непредвзятого зрителя

- Кстати, о концептуальном прочтении классики, Олег Алексеевич. В театральном мире у вас репутация режиссера, который открыл для России немало незнакомых драматургов, преимущественно современных. Но в Красноярске из новой драматургии вы поставили только «Полковника Птицу» Христо Бойчева и совсем недавно — «Там, вдали» Кэрил Черчилл. А все остальные спектакли — переосмысление известного классического материала.

- Вы знаете, перед тем как несколько лет назад возглавить новосибирский театр «Красный факел», я выпустил там три спектакля — у меня был небольшой разгон в знакомстве с труппой и с городом. Это обоюдные вещи — публику необходимо готовить к тому, что она может увидеть на сцене. Так и здесь — не хочу никого обидеть, но Красноярск достаточно консервативный город. И нужно время, чтобы подготовить его к пониманию, что театр — живой организм, он не стоит на месте. Без предупреждения обрушивать на публику современную драматургию — зачастую жесткую, острую — мне показалось нецелесообразным. На классический текст, пусть и донесенный до них сегодняшним языком театра, зрителям реагировать легче, им это понятнее.

- Судите по реакции на те спектакли, что выпустили в Красноярске?

- Во всяком случае, и на «Трехгрошовую оперу», и на «Короля Лира», и на «Чайку» неизменные аншлаги. При необычности прочтения мы не потеряли зрителя, сохранили интерес города к театру — и даже в чем-то его подогрели. Я не верю в единодушие мнений — да это было бы просто скучно! Даже если и греет самолюбие художественного руководителя. (Смеется.) Неоднозначность оценок спектаклей тоже работает на театр — он жив только определенным резонансом на происходящее в нем и интересом к нему. Есть известное высказывание: у театра лишь один закон — успех. И, считаю, что театр им. Пушкина не обижен его отсутствием. Меня радует, что художественное направление, в котором сейчас движется наш театр, находит понимание и поддержку и у его дирекции, и у краевого руководства — без благожелательного внимания властей государственный репертуарный театр существовать не может.

- А какой аудитории, на ваш взгляд, особенно близко то, что сегодня происходит в театре им. Пушкина?

- Зрителю непредвзятому, любопытному, которому интересен театральный поиск. Что, кстати, показал наш первый фестиваль современной драматургии «Драма. Новый код» («ДНК») — даже весьма жесткие пьесы, с ненормативной лексикой, публика восприняла со вниманием. И такое восприятие, кстати, совершенно не зависит от возраста. Да, хорошо, когда есть выбор: например, в Москве публика может пойти на постановку Кирилла Серебренникова в МХТ, и если ее там что-то шокирует — пожалуйста, есть Малый театр. Где можно получить привычное сердцу удовольствие — послушать текст, который произносят со сцены любимые артисты. Но как бы мы ни оглядывались на прошлое, развитие выразительных средств неизбежно. Мы не можем перенестись в эпоху Шекспира — да и кому сегодня интересна подобная реконструкция? Представляю, что бы мы услышали за такую постановку от современной критики! (Смеется.)

- По меньшей мере — недоумение.

- Вот именно — по меньшей мере. Да, с предпочтениями публики все неоднозначно. Учитывая интересы старшего поколения (все-таки у нас не студия, а краевой драматический театр, с более чем 130-летней историей, здесь есть свои традиции), необходимо думать и о будущем зрителе, задумываться о его запросах и потребностях.

Тест на доверие

- Судя по наплыву молодежи на последние премьеры театра — вам это неплохо удается. Но почему вы с такой осторожностью выпускали «Чайку», делали предварительную премьеру? Неужели опасались, что смелая интерпретация чеховской пьесы вызовет у публики отторжение?

- Уже после сдачи не было на этот счет никаких серьезных опасений. Спектакль получил поддержку художественного совета, благожелательное восприятие коллектива, хотя в труппе работают люди разных возрастов. Но аванпремьера, для своих зрителей — у труппы это первый опыт обращения к такой практике, — понадобилась самим актерам, занятым в «Чайке». Все-таки премьера — всегда нервное напряжение. А тут к тому же столь непривычное для Красноярска прочтение известной пьесы — им нужно было успокоиться.

- И как, лекарство подействовало?

- На премьере играли уже с полной уверенностью. (Улыбается.) И чем еще оказалась хороша подобная практика — спектакль получил необходимый предварительный резонанс. На премьеру «Чайки» многие спрашивали лишние билетики — театралы давно уже не помнят, чтобы наш зал был настолько набит, — часть публики даже вынуждена была стоять на балконе!

- Думаю, для тех, кто не видел ваши постановки в других городах, «Чайка» — ваш самый неожиданный проект.

- Пожалуй. Но все течет, все меняется — пройдет какое-то время, и, наверное, спектакль перестанет казаться чересчур неожиданным. К тому же я не сторонник радикализма и не склонен упираться во что-то одно — мол, мы будем работать только так и никак иначе. Невозможно каждый спектакль делать по нарастающей. Следующая моя постановка, «Ночь ошибок» по мотивам одноименной комедии Голдсмита, получилась совсем другая по характеру.

- Доверие труппы к режиссеру — для вас это необходимая составляющая процесса?

- Абсолютно. Я могу пойти на какие-то компромиссы в техническом решении, в художественном оформлении, даже в сроках выпуска спектакля. Но если нет доверия — ничего не будет. В той же «Чайке» немало рискованных сцен, где от актера требуется внутренняя раскрепощенность. Причем я говорю сейчас даже не о молодежи, а об артистах зрелого возраста — да, опыта у них больше, но больше и предубеждений. К счастью, все они оказались людьми отважными. (Улыбается.) Например, первая сцена между Дорном (его играет Василий Решетников) и Полиной Андреевной (Светлана Ильина), затем садомазохистская сцена между Тригориным (Яков Аленов) и Аркадиной (Людмила Михненкова) — они играют с полной отдачей. Когда появляется такая открытость — работать огромное удовольствие, это дорогого стоит. И для меня это даже важнее, чем успех у критиков и зрителей, при всем уважении к ним. Аванс доверия труппы — перспектива для дальнейшей серьезной работы. А когда нет доверия — становится скучно и противно.

- Как считаете: стоит ли браться за постановку, если в труппе нет нужных исполнителей на какие-то роли?

- Иногда стоит. Спектакль — многофигурная композиция, в нее входит множество разных компонентов. Да, бывает, что я чем-то удовлетворен не до конца — но что теперь, вообще ни за что не браться? Каждый из нас имеет право на неудачу, на творческий поиск — иначе вообще ничего не получится. А если режиссер, берясь за постановку, видит, что какой-то артист не обладает всеми необходимыми качествами для своей роли, он ведь может его и прикрыть — выстроить композицию так, что актерские недостатки не будут выглядеть провалом.

Нельзя сбрасывать со счетов и надежду на то, что в труппу придет другой актер, более подходящий на эту роль.

- Или что в изначально выбранном актере вдруг проявятся какие-то новые качества...

- А вот это пример Володи Пузанова — я имею в виду его роль Треплева, благодаря которой он разрушил некий закрепившийся за ним комический образ. Нередко бывает, что артист начинает безбожно эксплуатировать то, что востребовано публикой, — это требует меньших затрат. Но одновременно у него незаметно накапливается скепсис, неуверенность в себе, прикрываемая иронией, цинизмом. Вот тут-то как раз и необходимо доверие к режиссеру, чтобы разрушить устоявшиеся стереотипы. Искренне радуюсь, когда такое получается.

Русское ноу-хау

- Олег Алексеевич, во время разговора вы не раз подчеркнули значение репертуарного театра. Вариант Бродвея — это не для России?

- Вопрос, как дальше развиваться театру, периодически поднимается в околотеатральных кругах. Возможно, потому, что необходимо пересмотреть некоторые формы — скажем, смелее практиковать творческий обмен, привлекать на какие-то постановки артистов из других театров. Например, Наталья Горячева из Красноярского театра музкомедии успешно работает у нас в «Трехгрошовой опере», а наша актриса Катя Соколова — в Минусинском драмтеатре в «Наваждении Катерины». Никто ведь не отказывается от реформирования и улучшения того, что есть! Но недопустимо разрушать саму форму существования театра, которая вообще является нашей национальной гордостью, мощным очагом духовной культуры. Русский репертуарный театр — всемирное ноу-хау, которому завидуют и в Европе, и в Америке. Помнится, на одном из совещаний губернатор края Александр Хлопонин сказал, что сделал для себя открытие: когда создаются новые города, для их жителей важны не только жилищно-бытовые условия, но и наличие социально-культурных учреждений. Именно клубы, театры, библиотеки, концертные залы создают инфраструктуру и микроклимат этих городов. Что уж говорить о театре им. Пушкина, старейшем театре края, который появился больше 130 лет назад, строился на деньги и при участии горожан, пережил немало трудных времен! И сегодня красноярцы верны своему театру — как и прежде, приходят посмотреть на любимых артистов, радуются, когда в труппе появляются новые лица, люди по нескольку раз возвращаются на понравившиеся спектакли. Что опять же подтверждает значение репертуарного театра — именно в его условиях на протяжении многих лет можно следить за качеством спектаклей, профессиональным ростом артистов, за творческим развитием режиссуры.

- Аргументы убедительны, на них трудно что-либо возразить. Что ж, в завершение беседы раскройте, пожалуйста, секрет, чем побалуете в грядущем сезоне.

- Никаких секретов, у нас все прозрачно. (Улыбается.) Сезон откроется в начале октября, и первой его премьерой будет новая комедия Рэя Куни «Чисто семейное дело» — в России она пока нигде еще не ставилась. Затем мы представим новую сказку для наших маленьких зрителей, а к началу декабря я выпущу «Трамвай «Желание» Теннесси Уильямса. Во второй половине сезона намечены премьеры «Филумена Мортурано» Эдуардо де Филиппо с Галиной Саламатовой в главной роли (режиссер Александр Кузин) и «Темные аллеи» Бунина в моей постановке.

- А фестиваль «ДНК» состоится?

- Разумеется! Но, конечно же, хочется, чтобы фестиваль развивался и совершенствовался. И поэтому планируется, что в следующем году на «ДНК» приедет больше драматургов, — уже в этот раз было отчетливо видно, что публике особенно интересно пообщаться с автором произведения, это заметно оживляет дискуссию. А вскоре мы откроем специальный сайт фестиваля, куда любой автор сможет присылать свои пьесы — и не исключено, что что-то из них попадет в программу «ДНК».

Хотелось бы также привезти сюда побольше спектаклей по современной драматургии — например, в постановке «Театра.doc» или театра «Практика». Что, естественно, предполагает большее финансирование, но, как мне кажется, мы пришли в этом вопросе к пониманию с учредителем «ДНК» — Фондом Михаила Прохорова. Кстати, в рамках Красноярской книжной ярмарки в ноябре наш театр также проведет читки современной драматургии, в процессе обсуждения лишь их форма. Ну и наконец я сам планирую — и это должно стать доброй традицией — выпустить к фестивалю премьеру. На втором «ДНК» это будет «Лейтенант с острова Инишмор» Мартина Макдонаха — пьеса, которая никогда в России не ставилась. Как видите, в фестивальной программе есть определенная логика: мы показываем зрителям российскую действительность, отраженную нашими авторами. А в завершение — тоже современная действительность, но в отображении какой-то признанной в мире знаменитости. На первом «ДНК» это была антиутопия «Там, вдали» Кэрил Черчилл. Мне кажется, отличительная черта нашего фестиваля — не просто читки пьес, а их прочтение через призму режиссерского взгляда. Что заметно выделяет его среди других подобных фестивалей страны.

Елена Коновалова, Вечерний Красноярск

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.