143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Светлана Сорокина: «Зритель должен тратиться душой и сердцем»
06 февраля 2010 г.

Светлана Александровна Сорокина. Заслуженная артистка России. Закончила студию при Куйбышевском драматическом театре имени М. Горького (педагог — великий режиссёр Пётр Монастырский). Служила в театрах Павлодара, Алма-Аты. С 1976 года в труппе Красноярского драматического театра имени А. С. Пушкина. Сыграла в спектаклях: "Вдовий пароход", "Женский стол в охотничьем зале", "Без вины виноватые", "Поминальная молитва", "Императорский театр", "Иван-царевич". До недавнего времени в репертуаре театра было три постановки с участием Светланы Сорокиной — "Ханума" (Текле), "Там, вдали" (Харпер — тётя Джоан), "Последний срок" (Варвара). Играет в антрепризе в драмах "Мягче пуха, твёрже камня" (инсценировка написана самостоятельно по мотивам рассказов В. П. Астафьева) и "Старый заяц". 

— Был весьма удивлён, увидев вас в "Там, вдали" — довольное неожиданное появление, если не сказать — странное? 

— А пьеса вообще странная. Поначалу у меня было желание пойти и отказаться. Думала: нет работы — и это... Начиналось всё очень смешно. Приехал англичанин, который не говорил по-русски, и проводил так называемый кастинг. Господи, почему сегодня нет Гоголя! Пригласили нескольких претенденток, пьесу мы ещё даже не видели, и её по листочкам нам передавали, но сообразить, где что кончается и где точка, а где запятая — было затруднительно. А там ещё про крокодилов, которые с кем-то воюют... И вдруг вижу, как англичанин показывает на меня и поднимает большой палец! Через несколько дней извещают, что выбор пал на меня, и я была смущена концом таким. Текст на самом деле страшен и не укладывается в какие-то рамки: героиня, которой мы должны сочувствовать, всё бросила и побежала к любимому мужу, убивает ребёнка, ещё кого-то, ещё... Когда читала, думала: если этим заниматься всерьёз, можно сойти с ума. Раз прочитала, другой — и решила отказаться: "Я русская баба и в этом ничего не понимаю". Ясно, что это некая притча, воюет весь мир, некий коллапс, природа против человека, однако всё надо делать отдельной программкой с либретто, как в театре оперы и балета. Как ни странно, спектакль нашёл своего зрителя. Один молодой парнишка пришёл после спектакля: "Светлана Александровна, а мне понравилось... И не только мне одному..." Мало того, столичные критики заявили, что я сыграла прекрасно. Правда, когда я задала естественный вопрос: кто знает имя драматурга, москвичи удивлённо воскликнули: "Ну как же! Кэролл Черчилл - одна из ведущих драматургов Англии!" "Полный неуч! — подумала я. — Ничего-то не знаю..." 

— Зато теперь, пройдя через испытание театром абсурда, вы сможете спокойно это играть... 

— В театре абсурда есть своя логика. Видела прекрасного московского актёра Максима Суханова в этом жанре. Любопытно поначалу, но очень быстро устаёшь. Наверное, не моё, хотя, отдадим должное, я начинала в театре небытовом, и поэтому, даже если мне предложат пройти по потолку, я это сделаю, но должно быть оправдание, чтобы это понимала не только актриса, но и сидящие в зале. Зритель не должен тратиться на разгадывание сценических загадок, он должен тратиться душой и сердцем — сочувствовать или нет. Мы хотим одного — чтобы устанавливался определённый язык, на котором ты можешь разговаривать со зрителем. 

— Но, с другой стороны, если зритель ходит и смотрит, почему бы и нет? 

— Я была этим поражена! Спрашивают о спектакле "Там, вдали" люди молодые, а вот у представителей моего поколения и чуть помоложе он вызывает недоумение. Однако, говоря об определённого рода спектаклях, хотела бы задать вопрос постановщикам: "А вы бы показали это своему ребёнку?" На подсознательном уровне у молодых людей вырабатывается такая агрессия, а потом мы удивляемся, откуда это берётся. Перечитываю Чехова, и везде у него плохой хороший человек. Герои у него — не плохие или хорошие, а перевёртыши. Отчаявшись браться за драматургию Николая Коляды (у меня с ним отчего-то постоянные неудачи), всё-таки согласилась, когда Валерий Дьяконов предложил поработать над "Старым зайцем", и всё равно вмешалась в материал, поскольку в нём есть надежда, которая нам так нужна и которую я вытащила. Пальмы — такая ерунда, мы мечтаем, чтобы у нас в доме было тепло, чтобы было добро с тем человеком, который тебе дорог, чтобы было всё хорошо у твоих детей. Почему сердятся иногда на зрителей, которые говорят после спектакля: "Мы отдохнули!"? Что значит — отдохнул? Ему хорошо стало на душе. И даже если человек взгрустнёт, у него будет другая грусть. 

— Вы говорили про надежду. Она у вас есть? 

— Обязательно. Поскольку сама себе режиссёр, то активно ищу для себя материал. 

— Как дела с моноспектаклем "Марина"? 

— Не вы единственный об этом спрашиваете - интересуются многие. Кажется, всё забыто, и вдруг возникает новая волна. К сожалению, сейчас так повернулось, что многие думают: тратиться зритель не хочет — ему бы только посмеяться. И проще продать билеты на какую-нибудь лёгкую комедию, нежели на спектакль, заставляющий думать и сопереживать. Однажды в Доме искусств подошли ко мне представители какого-то общества, базирующегося в краевой библиотеке, и пригласили на встречу, после которой спросили: не хотела бы я восстановить "Марину"? 

— Просят же! И не Рэя Куни, а "Марину"! Значит, помнят, хотят увидеть ещё раз? 

— Меня это радует, удивляет, но в то же время... Совсем недавно прошли дни Астафьева. Бросились в театре, а ничего нет — "Весёлого солдата" сняли. И вдруг кто-то вспомнил: "Да у Сорокиной же есть!" Я не сравниваю себя ни с кем из режиссёров, но говорят, что спектакль "Легче пуха, твёрже камня" получился: я просто пошла за Астафьевым. И тем не менее необходимо было из двух рассказов сделать пьесу, что очень сложно, Астафьев - поэт в прозе, и его очень трудно перевести на диалог. Всё, что было заложено в самом писателе, я взяла. Антонина Фёдоровна Пантелеева собрала в Овсянке местные непритязательные стихи и песни, которые были изданы отдельной книгой и очень мне помогли во время работы. Есть в книге трогательные стихи о маме, а у Астафьева эта тема была одной из главнейших и проходила через всё творчество, что и я взяла за основу. Как хорошо мы работали с Колей Бухоновым, царство ему небесное! Его заменил Серёжа Селеменев. Когда он ввёлся в этот спектакль, то удивлённо произнёс: "Светлана Александровна, это же надо играть!" Делая вставки в текст, я каждый раз просила прощения у Виктора Петровича Астафьева. В советское время продавались синенькие грампластиночки "Кругозор", однажды мне попалась уникальная запись о заговорах времён Великой Отечественной войны, что мне очень пригодилось. На Руси существовал обычай "обвыть", который присутствует в "Последнем сроке". Когда мужчина уходил из дома, жена должна была обвыть его на дорогу — это был своего рода оберег. Этот заговор, который ещё существовал во время войны, я вставила в пьесу. 

— Читая Чехова, не подумываете ли сделать спектакль, наподобие "Марины"? 

— Мысль такая есть. 

— И какие же рассказы? Лирические, сатирические? 

— Шутливые... Очень симпатично может получиться. Во-первых, это всё-таки Чехов, а во-вторых, надо подыскивать режиссёра, поскольку это такой материал, который ты можешь прожить, но самостоятельно в него не влезешь, особенно так, как я себе это иногда позволяю. Это современного автора можно изменить, если с чем-то не согласен, а тут — само совершенство, ни убавить, ни прибавить. Гений он и есть гений. 

Сергей Павленко, Красноярский рабочий

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.