143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Владимир Пузанов: «Актер должен быть готов к неожиданностям»
06 ноября 2009 г.

Звание заслуженного артиста России актеру Красноярского театра им. Пушкина Владимиру Пузанову подоспело как раз к началу нового сезона. Но, по правде говоря, он давно уже стал народным артистом: в краевой драме Пузанов — единственный, кто по результатам зрительского голосования трижды становился лауреатом премии «Любимец публики». Сам он с признательностью воспринимает любовь зрителей как приятную часть актерской профессии.

Я вообще считаю, что нелюбимых артистов не бывает, у каждого свои поклонники. Иной раз прихожу на спектакль больным, а выхожу со сцены выздоровевшим. Не любили бы зрители — еще больше бы разболелся. Публика приходит в театр любить артистов, было бы странно, если бы она приходила нас ненавидеть. (Смеется.)

А неприятные стороны у вашей профессии есть?

Я их не замечаю. Были бы — наверное, не работал бы в театре. Считаю, что у меня самая лучшая профессия. Притом что в юности хотел стать художником.

Сейчас к живописи не тянет?

Не до того, если честно. Чем больше занимаешься театром, тем сильнее в него погружаешься. И все увлечения так или иначе имеют отношение к этой профессии.

Например, гитара?

И гитара в том числе. А еще я сейчас увлекся чтением. Признаться, никогда не считал себя актером-интеллектуалом. (Улыбается.) А в последнее время как-то особенно сильно ощутил: когда читаешь, появляется больше вопросов к себе. Что для актера очень важно — не почивать на лаврах, а быть готовым ко всяким неожиданностям. Я очень горжусь нашей труппой, потому что она с любым режиссером способна плодотворно работать. Вот у некоторых театров, казалось бы, есть свое лицо. Но спектакли в них выпускаются в одной манере — манере их режиссера. И когда приезжает кто-то другой, ничего с этими актерами сделать не может. А современный театр предполагает умение существовать на сцене в разных жанрах и формах. В этом смысле для актера очень полезна антреприза.

То есть?

Антреприза учит самостоятельно работать. Сейчас режиссерам некогда заниматься воспитанием артистов, взращивать из них Гамлетов. На выпуск спектакля дается месяц-два, актер должен сам многое уметь. А где набраться опыта? В институте учат владеть лишь азами профессии. Чтобы уметь работать самостоятельно, нужно иметь фантазию, тягу к творчеству — вкус к профессии. И как ни странно, актеры, которые плотно заняты в антрепризе, более самостоятельны в своей работе.

Хотите сказать, что возможность дополнительного заработка в антрепризе не главное?

Я не воспринимаю антрепризу всего лишь как зарабатывание денег. Иногда артиста какое-то время не занимают в театре, и антреприза для него хороший тренинг. А если он на этом еще и что-то зарабатывает — разве плохо? Актер должен быть сыт. Не пресыщен, а именно сыт. Его труд должен быть достойно оплачен, чтобы ему не приходилось тратить себя на всякие халтуры — корпоративы, свадьбы, юбилеи... Вот это, в отличие от антрепризы, очень сильно вредит профессии. Теряешь рамки ответственности, и потом их тяжело восстановить. Актеру начинает казаться, что у него и в театре все должно легко и быстро получаться. А так бывает не всегда... И вообще на халтурах привносишь в себя много всякого хлама. Но если хочешь жить в театре, это будет тебе мешать. Так что рано или поздно придется сделать выбор.

Владимир, а как же «елки»?

О, «елки» — это святое! И хотя Новый год я часто встречаю не дома, а на работе, и для актеров он вообще праздник сомнительный, тем не менее, я обожаю быть Дедом Морозом, особенно в детских садах. Дети — это такие прекрасные существа, которые откачают тебя от любой депрессии. А отдохнуть от череды празднеств можно по актерской традиции в Старый Новый год — вот это для нас настоящий праздник, с традиционными капустниками.

В которых вы, кстати, неизменный участник.

Не я один — вся наша девятая гримерка: Максименко, Киндяков, Пашнин... Уже и следующее поколение приучили к капустникам — Третьяка, Коновалова. Кстати, не понимаю многих молодых артистов, которые не любят делать капустники. Это же весело, смешно, развивает мозги и фантазию, снимает панический страх перед зрителем — именно на капустнике ты понимаешь, что зритель тебя любит. А некоторые приходят на репетицию капустника с кислыми минами — смотреть невыносимо! Его нельзя делать из-под палки. И я искренне порадовался, что в нынешнем сезоне к нам в труппу пришли два молодых актера (Максим Сарпов и Владимир Абакановский. — Е. К.), которые очень творчески подошли к капустнику. Приятно смотреть, когда люди делают то, что им нравится.

Исходя из этого же мотива вы решили попробовать себя в моноспектаклях?

Да, мне было интересно проверить себя в новом качестве. Я всегда был плотно занят в театре. Но одно время меня там использовали в основном в амплуа комика, захотелось от него отойти. Сделал два моноспектакля в Доме актера — «Театральный роман» по Булгакову и «Москва-Петушки». Играл их года три-четыре, свозил на фестивали. Попробовал себя и в качестве сценариста — инсценировку к спектаклю «Москва-Петушки» написал сам, а помог мне его поставить Алексей Крикливый. И до сих пор люблю этот спектакль, возможно, восстановлю его через некоторое время. Или сделаю на его основе постановку на несколько актеров.

Помнится, в нем звучала ненормативная лексика — наверное, впервые на театральной сцене Красноярска.

А Ерофеева иначе не сыграть. Да и в использовании такой лексики на сцене есть художественная мысль, правда... Главное для драматурга — найти современный язык. Это не значит, что язык откуда-нибудь с района КрасТЭЦ нужно сразу же выносить на сцену. Но если продавец на рынке заговорит высоким слогом, ему тоже никто не поверит. Театр — искусство, которое должно понимать каждого и быть понятным всем. Современность языка — не в резкости как таковой, а в его правде. Вот Гришковец сумел обойтись без ненормативной лексики, и ему все равно веришь на 150 процентов. Потому что он очень искренне пропускает переживания своих героев через тему детства. От тематики вообще многое зависит. В современной драматургии она зачастую очень жесткая, что можно было услышать, например, и на фестивале «Драма. Новый код» в нашем театре. Но чтобы тебе поверили, по-другому донести настоящую правду о жизни порой просто невозможно.

Вы упомянули, что вас долгое время занимали лишь в комических ролях. Роль Треплева в «Чайке» стала для вас неожиданностью?

Не скажу, что я долго к ней шел. (Улыбается.) Но и как неожиданность ее тоже не воспринял. Я благодарен режиссеру Олегу Рыбкину за его непредвзятость. Все-таки Треплева обычно играют молодые, а мне уже давно не 25 и даже не 30 лет. А еще я не считаю, что такие роли нужно играть с душевным трепетом. У Чехова много и самоиронии, и иронии по отношению к театральной жизни. Вопрос ведь не в том, одарен Треплев или нет, а в том, востребован ли он. Научиться писать можно, а научиться жить не всегда получается. Главное — быть востребованным теми, кого любишь. Моему герою это не удалось... Но работать мне в «Чайке» легко, как и во всяком хорошем спектакле. Там отличное партнерство.

Что для вас важно в партнерстве?

Чтобы мы с партнером слышали друг друга — это уже полдела. У нас в труппе вообще сильная ансамблевость — больше переживаешь, если твой партнер забыл текст, нежели ты сам. И мы умеем молниеносно выкручиваться из любой непредвиденной ситуации. У нас был просто уникальный случай в «Снежной королеве». На роли короля там было два актера, которые друг друга подменяли. И вот в новогодние каникулы они что-то друг с другом не согласовали, и помощник режиссера не доглядела... В общем, спектакль уже идет, и вдруг обнаруживается, что короля нет! Решение пришло секунд за 30 — Володя Майзингер, который играл сказочника, придумал, как сыграть эпизод без короля. И ничего, почти никто этого не заметил. (Улыбается.)

Самому приходилось забывать текст или оговариваться на сцене?

Как же без этого? У меня было даже круче — я выходил не в том месте. В сказке «Времена года» играл учителя и должен был выйти на сцену на третьи фанфары. А музыкальные акценты там были одинаковые. Я в гримерочке задремал, глаза открываю — и тут как раз звучат фанфары. Мне показалось, что уже мой выход. Бегом на сцену, выпрыгиваю... Дворца нет, кругом лес, на авансцене падчерица что-то рассказывает. И тут я понимаю, что сцена не моя. А артистка играла смешливая, как увидела меня — сразу в сугроб повалилась. (Смеется.)

Над какими-то новыми ролями сейчас работаете?

Репетирую драматурга в комедии «Пули над Бродвеем». Ее премьера ожидается в театре в конце декабря — приходите.

Елена Коновалова, Вечерний Красноярск

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.