143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Творческие вехи Галины Саламатовой
24 марта 2009 г.

В своей творческой биографии заслуженная артистка России Галина Саламатова выделяет две роли, которые ей особенно дороги. Первой из них стала Ефимия в «Хмеле» Алексея Черкасова в Минусинском драмтеатре. Вторая, спустя четверть века, — бабушка в спектакле «Похороните меня за плинтусом» на сцене Красноярского театра им. Пушкина. В апреле этот спектакль будет представлен на фестивале «Золотая маска» в Москве.

Не слишком ли строго себя судите, Галина Вениаминовна? За столько лет работы — и только две вехи?

Дело не в том, насколько я к себе строга. Понимаете, Ефимия и бабушка — это результат каких-то наработок. Не набранный опыт, нет. А внутреннее накопление, багаж — душевный, жизненный. Не будь у меня прежде многих других ролей, по-своему значимых, я бы, может, не сыграла бы ни Ефимию, ни бабушку. И почему мне еще так дороги эти героини? Их характеры — сгусток энергии, где намешано и положительное, и отрицательное. Такое непросто передать.

Вам уже не раз приходилось играть возрастные роли. Но столь противоречивого персонажа, как бабушка в «Плинтусе», не помню.

А таких у меня и не было. И приглашение сыграть бабушку стало для меня большой неожиданностью. Очень признательна Алексею Крикливому, что он меня увидел в этом образе, — для актера такое признание дорогого стоит. Для Алексея все было важно в процессе репетиций — любой взгляд, поворот, любая оценка — вплоть до движения глаз! Жаль, что многое пришлось потом вымарать — спектакль получался слишком длинный, шел больше пяти часов.

Прежде, до приглашения сыграть в этом спектакле, вы были знакомы с повестью Павла Санаева?

Нет, только слышала о ней. И когда мы на репетиции ее прочли, у меня был шок. Понятия не имела, как буду это играть — и смогу ли я?.. Говорила режиссеру: «Представляешь, что нам нужно сделать, чтобы в финале, когда на экране появляются слова о похоронах бабушки, из зрительного зала не раздалось — ну, слава богу!» Алексей отреагировал спокойно: «Понимаю. И мы это сделаем». Он верил в меня, и мне его благожелательность придавала уверенности. Только благодаря ему и пришло какое-то понимание этого образа.

Кстати, как он рождался? Когда я читала повесть, мне эта героиня представлялась несколько иной…

Естественно, каждый человек оценивает литературных персонажей в силу своего жизненного опыта, своего видения и понимания людских характеров. Мы читаем текст и по мере прочтения выстраиваем себе образы героев. Само собой, они заданы автором. Но эмоции-то по отношению к ним — наши собственные. И моя бабушка — это мои эмоции, мое понимание героини. Взять, например, речевую характеристику — мне говорят, что у моей героини в спектакле звучит еврейский акцент.

Да, и весьма отчетливо!

Но ведь если вчитаться в повесть — он задан автором! Что особенно заметно в финальном монологе. И меня это нисколько не удивляет — бабушка жила на Украине, там было немало еврейских поселений. Еврейские интонации бабушки, ее характер — все это выписано в повести. А я лишь передала их, как смогла.

Не допускаете, что далеко не все евреи с этим согласятся? В речи бабушки много жестких выражений — не каждый воспримет их с пониманием.

Важно вот что понять: то, как в повести представлена бабушка, ее характер и лексика, — так ее воспринимает внук Саша, восьмилетний мальчик. Автор как будто возвращается в свое детство. И описывает свою семью через призму восприятия не взрослого человека, а ребенка. Мне кажется, дети не всегда в состоянии понять нюансы, дать им полную оценку. Бабушка говорит Саше: «Сволочь ты!» Но ведь это можно произнести по-разному. Вы заметили — я смягчаю это слово интонационно. В ее ругани, если хотите, есть какой-то юмор, ирония, самобытность. Есть эта самобытность и в ее характере. Например, я долго не могла вступить в первую сцену, где бабушка сердится на мужа, что он собрался на рыбалку вместо того, чтобы везти внука по врачам. Ломала голову: в какой тональности ее начать? Я понимала, что бабушка скребет с утра на свой хребет — но ведь это надо было показать органично! Поначалу получалось скандально, я долго не могла найти верную интонацию. Ведь бабушка, по моим ощущениям, человек неагрессивный.

Мне кажется, в вашем исполнении она показана гораздо мягче, чем в первоисточнике. Такое ощущение, что вы как актриса оправдываете свою героиню в глазах зрителей.

Возможно… Вы знаете, мне один актер сказал: «Что-то бабка у тебя слишком добрая». (Смеется.) А другому вообще не понравилось — даже с премьерой не поздравил… Значит, не попали в его видение материала. Я понимаю, конечно же, что не все согласятся с этим образом. Но, как бы то ни было, мне очень дорого, что мою работу осенью высоко оценили на международном фестивале «Камерата». Найти отклик не только у публики, но и у критиков — это очень сложно.

К слову, о публике — как воспринимает?

По-разному. Есть подготовленные зрители, которые прочли повесть, — они с первой сцены входят в атмосферу нашего спектакля, и это сразу ощущается. Другие немножко растеряны, но постепенно тоже начинают включаться в нашу игру. Чем сложна первая картина? Это знакомство с бабушкой, и оно не должно быть чрезмерно экспрессивным по энергетике, чтобы зритель от нее сразу не отвернулся. Помните, когда бабушка орет: «Вы загадили мне мозг, больной, несчастный мозг!» — этот небольшой моноложек ведь можно показать излишне реалистично, выплеснуть отрицательную энергетику на сидящих в зале людей. Но тогда и моя героиня сразу же вызовет у них отторжение.

И как вы решили эту задачу?

Алексей предложил: «Бабушка не состоялась в молодости как актриса, вот и включает в себе то и дело какую-то героиню — то Анну Каренину, то еще кого-то. Так, как она их понимает». И в начальной картине у нее как раз и происходит такое включение — она скандалит не по-настоящему, а словно изображает скандальность.

Некая театрализация?

Да-да! Гротесковая подача — не знаю уж, насколько она мне удается… Но в основном, когда заканчивается спектакль, люди реагируют благодарно.

Не могу не спросить вас, Галина Вениаминовна, еще об одной значимой вехе в вашей жизни. В этом сезоне ваша дочь окончила академию искусств. Не огорчились, что Катя уехала работать в другой театр?

Конечно, как матери мне бы хотелось, чтобы дочь была рядом. Но работать в театре, где папа директор (Петр Аникин. — «ВК»), а мама — актриса, ей было бы нелегко. Пришлось бы постоянно доказывать, что она сама по себе. И в первую очередь она уехала от этого. Что ж, пусть пройдет через собственные ошибки, шишек понабивает… Лишь бы на пользу. Новосибирский «Глобус» — хороший театр, там работают сильные режиссеры. Главное, чтобы ее там увидели.

Помнится, вы без энтузиазма восприняли, когда она бросила юридический факультет и поступила на театральный.

Я и сейчас очень переживаю, как сложится ее судьба в театре… Катя получила актерское образование — но я пока не рискну сказать, что она получила профессию. Надеюсь, она правильно поймет, что это каждодневный тяжелый труд.

Во всяком случае, дебютировала Екатерина Аникина очень убедительно — еще студенткой сыграла Нину Заречную.

По крайней мере, не опозорилась, не подвела режиссера Олега Рыбкина, который доверил ей эту роль — одну из лучших в мировом репертуаре. Я рада, что она не подвела своих партнеров по постановке.

Представляю, как вы волновались.

Конечно, волновалась — боялась, что Катя не потянет, чего-то не поймет. К тому же выйти на сцену в театре, где работают ее родители, — я понимала, насколько это ответственно. Начало всегда опасно провалом. Но, мне кажется, оно вдвойне опаснее победой. Если в начале пути у актера была какая-то яркая удача — нужно быть начеку. И не обольщаться — жизнь только начинается, и, если уповать только на удачу, это может кончиться плачевно.

А вы свой собственный дебют помните?

Да, это был спектакль в Минусинске по пьесе Володарского «Самая счастливая». Мне было сложнее — я из простой деревенской семьи, мамы и папы рядом не было — некому было поругать и поддержать. Катя выросла в актерской семье. А я в профессию сама входила маленькими шажонками. И на всю жизнь запомнила похвалу, которую случайно услышала после своего дебюта от нашего осветителя. Он сказал режиссеру: «Наверное, из нее что-то получится. Она видит, слышит и очень органична». И, знаете, спустя годы работы я поняла — это действительно важнее всего. Как таблица умножения — если владеешь ею, сможешь решать задачи любой сложности. Так и в театре: если ты видишь, слышишь, понимаешь партнера — на этих основах, мне кажется, можно играть все, в силу своего таланта. В какую бы форму ни был помещен актер — главное, чтобы зритель понимал, что он делает, что несет со сцены. Это я пыталась донести и до своей дочери. Очень надеюсь, что она меня услышала.

Елена Коновалова, newslab.ru

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги
Правила посещения театра

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Договор оферты
Безопасность платежей

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.