144-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

На пути к страсти
21 января 2009 г.

Главный режиссер Красноярского театра им. Пушкина Олег Рыбкин представил свою новую работу - «Трамвай «Желание» Т. Уильямса. Еще до премьеры говорилось, что ключевое слово в этой постановке - желание. Та самая искра страсти, которая вспыхивает между главными героями при первой же их встрече и приводит в финале к трагической развязке. Но - удалось ли Рыбкину донести свой посыл до публики?..

Трудно сказать. И проблема, на мой взгляд, прежде всего в образе самой главной героини - Бланш Дюбуа, молодой женщины из приличной, но обедневшей семьи. Изначально Бланш должна была играть Екатерина Соколова. Но репетиции совпали с ее уходом в декрет, и режиссер в пару к Соколовой пригласил на эту роль Людмилу Каевицер (ранее работавшую в Норильском заполярном театре драмы). По сути, это ее первая серьезная роль в краевой драме (не считая нескольких вводов). И видно, сколько труда у нее ушло на эту работу, как актриса выкладывается по максимуму - что не может не вызывать уважения. Бланш - вообще одна из сложнейших ролей мирового женского репертуара, если не самая сложная. Слишком уж противоречив образ героини, слишком многое в нем намешано. Бесконечная лживость, алкоголизм, безудержная чувственность, сводящая с ума всех мужчин вокруг, - и в то же время природная утонченность и внутреннее благородство. Что сломало Бланш, опустошило ее душу и привело в итоге в сумасшедший дом? В пьесе есть ответ на этот вопрос. Но в игре актрисы он пока сполна не проявлен.

Вот в первой сцене Бланш появляется на пороге дома своей сестры Стеллы, ища в ее семье спокойного прибежища после долгих мытарств. С нервным недоумением озирается она по сторонам, не веря, что в таком убожестве может жить ее сестра. В художественном оформлении Игоря Капитанова нет строгой привязки к месту действия. На то, что история разворачивается в Новом Орлеане, указывает (да и то условно) лишь присутствие таперов, тут же, на сцене, неспешно наигрывающих легкие джазовые ритмы. А так - ни дать ни взять наша окраинная хрущоба. Двухэтажный барак, тесные комнатушки с немудреным убранством. Все на виду у соседей - и неказистый быт, и бурлящие здесь страсти. Бланш всматривается в фотографию своего зятя Стенли, вскоре появляется и он сам. Но ни отблеска той самой искры между ними не заметно. Как не ощущается ее и в дальнейшем, когда Стенли совершает насилие над Бланш. Во всяком случае, с ее стороны. В Бланш в исполнении Каевицер в этот момент есть страх, унижение, затравленность - но не страсть, толкающая их обоих в бездну.

Актриса изначально играет на таком накале, что возникает ощущение, будто она еще до приезда к сестре помутилась рассудком. А ее бесконечные фантазии представляются не попыткой спрятаться от беспросветной действительности, а галлюцинациями умалишенной. И где в таком случае развитие образа?.. К тому же в спектакле есть несколько сцен, выпадающих из этой канвы, - диалоги с Митчем (Андрей Доряло), где Бланш приоткрывает горькую историю своей жизни. Но при общем надрыве игры актрисы и эти откровения воспринимаются без доверия - а не придумала ли она себе любовь к мальчику, который в 16 лет сломал ее жизнь?..

Казалось бы, Бланш должна вызывать сочувствие у зрителей. Но в полной мере его испытываешь лишь в тех сценах, где ей сострадает Стелла (Виктория Болотова). Вот Стелла узнает правду о своей непутевой сестрице - как потемнело сразу ее лицо! Стелле и стыдно за Бланш, и в то же время она ее оправдывает - и перед мужем, и перед публикой: «Какая она была! Не было человека добрей, самоотверженней. А ваш брат, такие, как ты, - растлили ее, втоптали в грязь, и то, что она такая, ваших рук дело». Сцены со Стеллой вообще эмоционально самые сильные в спектакле. С каким королевским достоинством она спускается по лестнице к мужу, набедокурившему и раскаявшемуся, - сама любовь и всепрощение. А финальную сцену, где Стелла мучается, видя безумие Бланш, вообще невозможно смотреть без волнения.

Что же касается Стенли, то у двух актеров этот герой показан по-разному, в том числе и в его отношении к Бланш. И у Дмитрия Корявина, и у молодого актера Николая Аузина в Стенли действительно есть и грубая мужская сила, и напор, и плебейская ограниченность. Но у Корявина Стенли не просто груб - он жесток и эгоцентричен. Приезд свояченицы-аристократки - угроза его личным интересам, семейному спокойствию. Как назойливое напоминание о разнице его среды и среды его жены, от которой она отказалась ради него. А вдруг нет?.. Поэтому насилие над Бланш в его случае выглядит как месть. Способ слить свое раздражение, взять верх - и тут же забыть о содеянном. Спустил пары и успокоился.

В Стенли Аузина, напротив, нет ни тени жестокости. Да, вспыльчив, самолюбив, самонадеян. Но добродушен. И в нем-то как раз и ощущается то самое чувственное влечение к Бланш, которое не дает ему покоя на протяжения всего действия. И в финале сносит с тормозов, пусть и без ответной взаимности. Только в исполнении Аузина по-настоящему достоверно прозвучало признание Стенли: «Мы назначили друг другу это свидание с первой же встречи».

И все же, как бы неровно пока ни выглядели отношения героев, спектакль цепляет и не выходит из головы. А зная, как совершенствуются, шлифуются со временем постановки Олега Рыбкина, можно не сомневаться - настоящие страсти в»Трамвае «Желание» еще впереди.

Елена Коновалова, Вечерний Красноярск

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги
Правила посещения театра

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Договор оферты
Безопасность платежей

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.