143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Актриса Красноярского драматического театра Пушкина Ася Малеванова: “Мечтаю вырасти до Карениной”.
02 апреля 2018 г.

 

В Красноярске завершился фестиваль «Театральная весна-2018». На церемонии закрытия наградили лауреатов и выбрали лучшие спектакли этого года. Специальный приз жюри получила Анастасия Малеванова, автор и исполнительница спектакля «Моя Psyche». Анастасия Малеванова — актриса драмтеатра, которая осуществляет творческие поиски в режиссуре и драматургии. Она молода, талантлива и амбициозна. Её девиз — “без дела всё бессмысленно”. Тонкостями профессии, собственными исканиями и переживаниями Ася поделилась с «Городскими новостями».

— Всё-таки Анастасия или Ася?

— Анастасия по паспорту, Ася — по жизни. Это история моих родителей, которым учительница русского языка сказала, что Анастасия — это Настя, Ася и Туся. Они стали звать меня Асей отчасти благодаря Тургеневу. В школе я стеснялась этого имени, потому что училась в эпоху “тётя Ася приехала”. Сверстники так меня и звали — слоганом из рекламы отбеливателя. Волна стихла, и я полюбила это своё имя. Сегодня мне непривычно, если ко мне обращаются Анастасия. В этом случае сразу понимаю — передо мной чужой человек.

— Мы встречаемся накануне твоего профессионального праздника — Дня тетра. Как в твоей жизни возник театр?

— Как-то сам собой и, наверное, между прочим возник. Началось всё в школе. Я стала ходить в театральную студию при сосновоборской гимназии. Тогда я не планировала связывать свою жизнь с театром. Казалось, что это просто хобби и не более. Мне нравилось выступать на сцене, играть роли, наслаждаться вниманием публики. Но вплоть до одиннадцатого класса я не считала, что актриса — это профессия, которой можно всерьёз заниматься, зарабатывая деньги. Впрочем насчёт последнего пункта я и сейчас сомневаюсь.

А потом со школьным театром мы участвовали в фестивале молодёжных инициатив “Зеркало”. Наш спектакль “Гололёд” занял призовое место, и мы выступали в Доме актёра при серьёзной публике. Потом участвовали в гала-концерте, который проходил в театре Пушкина. И вот школьницей я попала в этот театр, в эту святыню. За кулисами всё обследовала и подумала, что неплохо было бы здесь работать. Я не горела тогда желанием становиться артисткой, но место меня безумно привлекло. И всё совпало, я здесь…

— Уже пять лет ты служишь в драмтеатре имени Пушкина, как и загадала когда-то. Как себя ощущаешь в труппе?

— Ощущаю себя хорошо, несмотря на сложный период в театре. О сложностях говорить не буду, скажу только, что они есть. Красноярск — это вообще не театральный город. Для миллионника у нас мало театров в сравнении с тем же Новосибирском. У нас больше промышленный, рабочий город, и то, что наши театры выживают и собирают полные залы, просто чудо.

Но меня радует, что в Красноярске живёт много инициативных людей, которые сами желают что-то делать. У нас появляются проекты — например, Театра на крыше. Появляются достойные антрепризы, которые позволяют артистам зарабатывать и проявлять себя. По количеству антреприз Красноярск чуть ли не на втором месте после Москвы. Думаю, сказывается, с одной стороны, нехватка театров, с другой стороны — желание артистов заработать. Не зря режиссёр Борис Уваров сказал, что в театре не зарабатывают, а занимаются искусством, зарабатывать нужно в других местах. И хорошо, что у нас такие места появляются.

— Джигарханян вообще говорит, что в русском театре все крепостные…

— Да, это так. И лично я не против такого устройства. Мне нравится, когда мне говорят, что делать, когда мною управляют. Но мои скорпионские лидерские качества тоже рвутся наружу, я тоже хочу творчески управлять людьми, тоже хочу делать какие-то вещи. Считаю, что пока молод, нужно пробовать всё. Так, у меня появляются новые векторы — драматургии и режиссуры.

— Позволю себе ещё одну цитату. Дени Дидро говорил, что актёры способны играть любой характер, потому что сами лишены его. Это так?

— Возможно, там слово пропущено — “должны”? И мысль Дидро в том, что артисты должны не иметь характера? В любом случае это не так. Профессионалы действительно могут играть любой образ, и театр постепенно отходит от амплуа, жёстко закреплённых за каждым актёром. Сейчас артист может делать то, что ему по силам, что нравится, и то, чего сам хочет. Но при этом я не встречала ни одного бесхарактерного артиста, поверьте. У каждого такой характер, что мама не горюй. Все они — личности! Потому что без амбиций и без каких-то индивидуальных качеств и черт артист неинтересен, на мой взгляд.

— Твоя героиня — кто она?

— Негласно присвоенное мне амплуа — современная героиня. На сцене я умею говорить на простом современном языке, но какие-то серьёзные, важные, может быть, даже возвышенные вещи. Есть артисты, которые любят надевать маски, прятаться за образом, а вот мне нравится, когда на сцене просто разговаривают, как в жизни.

— Что для тебя в профессии ценно и могла бы ты отказаться от сцены? Тем более что есть новые векторы…

— Самое ценное в профессии артиста — возможность совершать энергообмен. После того как ты отдал публике свою силу, свет, наступает момент, когда зритель тебе возвращает это в виде аплодисментов, благодарностей. Это магический процесс. Ты понимаешь, что именно для этого ты трудился, уставал, не спал ночами, получал нервное расстройство. Для меня это возможность жить и двигаться дальше. И отказаться от этого пока я не готова. Я же больше ничего не умею. Все артисты так говорят, хотя по большому счёту нам нужно уметь делать всё. Потому что на сцене сегодня ты врач, завтра — учитель, послезавтра — бухгалтер. И актёр должен обладать навыками всех профессий, хотя бы на том уровне, чтобы ему верили.

Мне есть куда расти в профессии. К тому же моя деятельность в качестве режиссёра или драматурга — это ведь тоже театр, и я не разделяю эти направления. Режиссура мне нравится тем, что для меня это неизведанное поле, где я иду по дорожке своей интуиции, пролагая себе путь.

— Расскажи о своём первом режиссёрском опыте?

— Это было три года назад. Мне попалась пьеса Радзинского “Монолог о браке”. Я начала читать и ужаснулась тому, что героиня в ней разговаривает моими словами. И вся моя личная ситуация очень перекликалась с событиями пьесы. Хотя на тот момент в моём браке всё было хорошо… У меня не было в планах поставить пьесу, чтобы отразить свою жизнь. Мне просто понравилась история — она про людей и отношения. И вот в Театре на крыше вышел мой “Монолог о браке”. В постановке сыграли я и мой муж. А потом мы развелись, как и герои пьесы…

Я убеждена: в театре не бывает случайностей. Все роли к тебе приходят, чтобы или научить чему-то, или показать что-то со стороны. Никогда у меня не было, чтобы спектакль прошёл бесследно. В этом магия сцены — роли приходят к тебе тогда, когда они тебе нужны. И моя Сонечка Мармеладова пришлась на тот период, когда я нуждалась в ней. Она вселила в меня веру и подарила свет.

“Монолог о браке” оказался для меня пророческим. И непонятно, что было вначале: курица или яйцо. Всё это происходит на подсознании.

— Твой моноспектакль “Моя Психея” тоже показался мне очень личным…

— Иначе и быть не могло. Я автор текста и исполнительница всех ролей. Пьеса всегда должна отзываться в авторе, иначе ничего не получится. Зритель чувствует это, его не обманешь. Я сама, находясь в зале, всегда ощущаю, когда артист будто про себя рассказывает. Это и цепляет.

Я непрофессиональный драматург и не доросла до роли, например, Эдит Пиаф. Создать моноспектакль в образе сложившейся героини мне было нереально. И я решила придумать что-то своё, адаптированное к современности. Так родилась Психея с её переживаниями. Интересно, что одна психолог, посмотрев мой спектакль, удивилась тому, как в нём всё правильно разложено. А потом и вовсе оказалось, что миф об Амуре и Психее лежит в корне теории Юнга. У спектакля есть определённый успех, он “попадает” в зрителя.

В этом году я представила “Психею” на конкурс “Театральная весна” в номинации “Коммерческий проект”. Жюри доброжелательно восприняло работу.

— Насколько для тебя важна обратная связь? И кто является главным критиком?

— Авторитет, которому я всецело доверяла и с чьим мнением всегда хотела считаться, это мой педагог Валерий Аркадьевич Дьяконов. Его уход выбил почву из-под моих ног. Эта потеря стала большим потрясением. Я как будто растерялась, как будто потеряла ориентир. Мне его очень не хватает. Советы и помощь учителя были бы сейчас бесценны.

В целом мне очень важна обратная связь. Любая. Каждое предложение в соцсетях ценно. Мне хочется знать, правильно ли я всё делаю, нравится ли это людям. И, если честно, мне дороже мнение простых людей, нежели профессиональных критиков. Критики посмотрели спектакль один раз и всё. А дальше у меня судьба складывается в отношениях со зрителем, у которого человеческий незамыленный взгляд. Который рассуждает на уровне “ёкает — не ёкает”, а не разбирает спектакль по косточкам.

— Чем порадуешь зрителя в этом сезоне?

— Уже в мае на малой сцене театра Пушкина выйдет мой спектакль “Человек из Подольска”. Я настоящий режиссёр, со мной договор составлен, всё по-взрослому.

Идея спектакля пришла с прошлогодней театральной ночи. Тогда мне Стас Линецкий предложил поставить читку пьесы “Человек из Подольска”, потому что мероприятие было посвящено России. Стасу эту пьесу Дмитрия Данилова в своё время подкинул режиссёр Митя Егоров. Мы сделали читку, она вызвала бурный интерес у публики на театральной ночи. Стало понятно — нужен спектакль. И всё получилось, на 12—13 мая намечена премьера.

Есть задумка сделать постановку для Театра на крыше. Не буду раскрывать подробностей. Это будет житейская история, подобно “Монологу о браке”. Вначале я считала, что “Монолог” слишком уж прост. В нём нет режиссёрских наворотов, нет абсурда, нет трэша. А после того как мы перестали его играть, люди всё звонили, интересовались спектаклем. Эта реакция дала понять, что публика насытилась зрелищами, людям хочется вернуться к простому, доброму, вечному. К тому, что можно просто посмотреть, над чем можно попереживать…

— СМИ уже анонсировали твою пьесу об экологии. Что это и для чего?

— Началось всё с приезда в Красноярск Мити Егорова, который ставил нам спектакль “Я. Другой. Такой. Страны”. Он сразу спросил — почему у вас никто пьесу об экологии не пишет? И я подхватила эту идею.

Есть такое направление в драматургии — вербатим, что от латинского означает “дословно”. Это жанр, когда создаётся пьеса по реальным событиям, и складывается она из интервью, докладов, документов. Это особый, сложный жанр. В нём нет сюжета как такового. Просто в определённом порядке высказываются точки зрения, обозначается ситуация. Это и исследование, и расследование одновременно. Творческая диссертация, которая будет представлена в лицах.

Сейчас я собираю материал для пьесы. Встречаюсь с людьми, опрашиваю их. Это депутаты, экологи, врачи, инженеры, мамы, няни и другие. В июне мы планируем запустить читку. Думаю, это будет некоммерческий проект. Для меня это новый опыт. Ну и своего рода хайп. Но я считаю, что пытаться привлечь внимание к проблеме и таким способом тоже необходимо.

— Есть ли у тебя роль мечты?

— Есть, но я до неё ещё не доросла. Когда в десятом классе читала “Анну Каренину”, я плакала. Книга произвела на меня огромное впечатление. Тогда что-то во мне отозвалось. Может, это банально — хотеть таких эпохальных ролей, как Каренина, но пока я от неё не отказываюсь. Как ни крути, а классику не сравнить с современной драматургией. То, что закладывали классики в свои произведения, в характеры, в образы, не разгадать годами. Это глубоко, сложно, интересно…

— Есть у тебя кумиры среди современных артистов?

— Мой кумир — Александра Урсуляк из московского театра Пушкина. У неё трое детей, много ролей. Она талантлива и работоспособна. На неё посмотришь, и точно не скажешь, что у неё нет характера. То, что она делает, на меня воздействует очень сильно, я хочу на неё равняться. Она — мой ориентир. Впрочем я сама привыкла пахать как лошадка. Валерий Аркадьевич всегда говорил нам: “В гробу отоспитесь, а сейчас надо трудиться”. И я искренне считаю, что нужно работать, без любимого дела всё в жизни бессмысленно.

 

Городские новости

Дарья Теплых

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги
Правила посещения театра

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Договор оферты
Безопасность платежей

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.