143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

ОЛЕГ РЫБКИН: САМАЯ БОЛЬШАЯ ОПАСНОСТЬ – ЭТО «СТРАШНЫЙ СОН»
20 октября 2017 г.

18 октября главный режиссер Красноярского драматического театра имени А.С. Пушкина Олег Рыбкин отметил свое 55-летие. Юбилейное время сопряжено с активной работой – гастроли, репетиции нового спектакля, подготовка к ежегодной Ночи искусств. Мы спросили режиссера, который поставил десятки спектаклей в самых разных городах – от Красноярска до Софии, о выборе профессионального пути, учителях, хороших и плохих спектаклях, современном театре и вдохновении на работу.

О начале театральной деятельности: 

Идея работать в театре пришла давно. Я закончил два института – в Краснодаре и Москве. После армии поступил в Российскую академию театрального искусства, которую все знают по ее родовому названию –  ГИТИС. Там учился в знаменитой Мастерской Петра Наумовича Фоменко, на совместном режиссерско-актерском курсе. После выпуска практически все студенты остались работать в Москве, а я поехал ставить свой первый спектакль в Красноярский драматический театр имени Пушкина.

О том, кто повлиял на профессиональное становление:

В моем институте, помимо Петра Наумовича, преподавали Марк Захаров, Анатолий Васильев, Андрей Гончаров, Сергей Женовач, Алексей Бородин – те люди, которые определяли лицо современного российского театра. Мы ездили на премьеры в Петербург, например, ко Льву Додину. Это тот круг режиссеров, у которых я учился. К тому же, в то время Москва начала принимать иностранные спектакли. Я видел работы Петера Штайна, Джорджо Стрелера, а это цвет европейской режиссуры. Мы, конечно же, ходили на Театральную Олимпиаду – бегали из одного театра в другой, пытались самыми разными путями попасть на спектакли, фактически «висели на люстрах». 

О первой постановке:

Мой дипломный спектакль был неслучайным – я поставил его на сцене Красноярского драматического театра имени Пушкина. В те времена получить постановку в театре было практически невозможно, особенно молодым режиссерам: 90-е годы, кризис, на спектакли ходили неактивно, финансирование было минимальным. Поэтому я с радостью принял приглашение и впервые приехал в Сибирь. 

О первых впечатлениях о Сибири и Красноярске:

Для меня Сибирь была очень далеким местом – ведь я родом из Керчи и практически до 18 лет жил на море. Когда я приехал в Красноярск, то в аэропорту чемоданы пассажиров еще загружали  в грузовик, а потом рабочие скидывали их в снег. Конечно, самые хорошие первые впечатления связаны у меня с Театром Пушкина. Это талантливая труппа, творческие люди, которые с пониманием и уважением отнеслись к начинающему режиссеру. Вместе мы сделали спектакль «Свадьба Кречинского», который потом долго шел на сцене драмтеатра.

Об актерском опыте:

Во время моего обучения Петр Наумович снимал телевизионный фильм-спектакль «Гробовщик» по «Повестям Белкина» Пушкина. И там я играл Белкина. Кстати, эту работу можно посмотреть в интернете. Долгое время играл в спектакле одного из мастеров нашего курса, а ныне руководителя театра «Студия театрального искусства» Сергея Женовача. Постановка называлась «Владимир третьей степени» по сохранившимся отрывкам Гоголя. Так что театральный опыт у меня есть, и он мне помогает. 

О профессии режиссера:

Режиссер создает мир подобно демиургу. Ведь он контролирует практически все участки работы – какой выбрать материал? как это будет выглядеть? во что будут одеты артисты? в чем идея спектакля? и так далее. У режиссера есть возможность поделиться своим пониманием и видением. А дальше зритель сам решает – согласиться с таким видением или нет. Профессия актера более зависимая, но бывает, что и режиссеры ждут постановок годами. Для артистов ожидание – еще более мучительный процесс. 

О самом важном качестве режиссера:

Это умение добиваться и договариваться. Нужно уметь заразить артистов идеей, которую приносит режиссер. Есть много непростых моментов – производственных, человеческих, психологических, временных. И режиссер должен уметь организовывать весь процесс, работать со всей командой.

О собственном режиссерском стиле:

Говорят, что у меня «свобода». Но до определенных границ, которые обговариваются «на берегу». Иначе получается «катастрофа в дебюте», как говорил мой любимый учитель. 

О походах в другие театры:

Сейчас у меня слишком много знакомых и друзей, которые работают в самых разных востребованных театрах страны, начиная от Театра Наций, заканчивая самой Мастерской Петра Фоменко. Проблема в том, что я не могу бывать там часто. Стараюсь ездить на европейские фестивали – Театральную Олимпиаду, Чеховский фестиваль и другие. Не смотреть работы коллег – это не профессионально. Нужно слышать современную драму, понимать язык современной литературы.

О плохих и хороших спектаклях:

У всех людей разные эстетические предпочтения. Поэтому каждый решает для себя сам – хороший он смотрит спектакль или плохой. Конечно, можно читать авторитетную критику, ходить только на профессионально отобранные фестивальные спектакли. Но все равно – стилистические и эстетические предпочтения у всех разные.

О современном иммерсивном театре:

К такому театру я отношусь хорошо, но мне это не интересно. Мне не нравится близкое взаимодействие, когда активно проникают в мою личную свободу, пространство, например, присаживаются на колени, угощают водкой. Но я был бы рад видеть подобный спектакль у нас. Некоторые шаги в сторону иммерсивного театра мы уже делали и будем делать.

О декабрьской премьере – спектакле «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» по пьесе Томаса Стоппарда:

В спектакле будет несколько экспериментов. Например, количество мест будет ограничено. Зрители смогут побывать на самой театральной сцене, посмотреть на одну историю с разных ракурсов (в прямом смысле, а не переносном). Текст непростой. Я советую зрителям заранее ознакомиться с его культурной основой – шекспировской трагедией о принце Гамлете. Так можно будет получить от спектакля больше удовольствия. Саму пьесу Стоппарда читать не обязательно. 

О настрое, вдохновении на работу:

В первую очередь – должен быть интерес. Ты прочел книгу или пьесу, и тебе хочется поделиться этим с другими. Затем начинаешь думать, как поделиться так, чтобы было интересно. Ведь просто прочесть книгу может каждый. Потом в работу вступают профессиональные вещи – поиск возможностей, приемов, стиля. 

Конечно, спектакль может нравиться, может возмущать. Но он не должен вызывать равнодушия – это «страшный сон» режиссера. Спектакль должен оставлять возможность для размышления. В этом и смысл театра. Здесь никто ни на чем не настаивает – это не иммерсивный театр, где вас берут и насильно ведут в другую комнату. Иногда спектакль – в самом хорошем смысле – может совпадать с нашими представлениями о нем. Иногда с ним приходится вступать в сложный диалог. В любом случае, спектакль должен быть сделан талантливо и убедительно – потому что зачем вступать в диалог с бездарностью? 

О будущих постановках:

Обычно у режиссера есть «портфель пьес», которые ему хотелось бы воплотить. У меня такой портфель тоже есть. Половину из них я уже поставил в разных театрах. Но всегда появляются новые идеи, произведения. Театр – это живая история. Возможно, сейчас при работе с современными английскими драматургами в Театре Пушкина появится что-то совсем новое – то, чего не знает никто, не только здесь, но и в России.  

 <a href="http://xn--24-6kc3bf4angc2g.xn--p1ai/articles/10939/">Культура24</a>

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2017 г.