143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Тамара Семичева: «Зритель должен видеть сердце артиста»
27 октября 2015 г.

Тамара Семичева уверяет, что роль наследницы семейных виноградников Виолетты Десинь — это совсем не про неё. “Я таких героинь ещё не играла: властных, возрастных, — говорит заслуженная артистка. — У меня более лёгкий характер”. Тем не менее питерский режиссёр Андрей Максимов, поставивший первый премьерный спектакль нового сезона в театре имени А. С. Пушкина “Странные соседи матушки Пишон”, который был представлен 16 октября, отчего-то выбрал на роль главной героини именно Тамару Семичеву. Впрочем актриса довольна, утверждает, что чем больше на тебя не похож персонаж, тем интереснее его играть.

— Я всегда с удовольствием работаю с Андреем Максимовым. Его спектакли достаточно просты, но очень чувственные, добрые. Максимов всегда говорит, что режиссёрского присутствия не должно чувствоваться в спектакле. Зрители должны думать, что на сцене всё происходит само собой, что главные здесь — актёры. Максимовские спектакли идут очень долго на сцене. Не потому, что они якобы простенькие, а потому, что крепко сделаны и выстроены так, что выпасть из них невозможно. В его постановке у артиста не возникает ситуации неловкости, когда выходишь и не знаешь, что делать. Именно поэтому они так долго не распадаются.

Я, как и любой театральный человек, суеверна, поэтому не буду говорить о судьбе спектакля. Но уже понимаю, что постановка не из тех комедий, где надрывают животы, хохочут. Там будут и смешные, и грустные вещи, где-то будет замирать сердце — это же детектив.

Мне казалось, что мне пока рано играть такие роли. В жизни я совсем не чувствую своего возраста — по внутреннему ощущению мне лет тридцать, ну максимум сорок, человек я довольно лёгкий, не властный… Но чем больше я и моя героиня не совпадаем, тем над ролью работать интереснее… Тем более что приходится работать сердцем, чтобы зрителям захотелось к нам, на сцену, пожить в нашем мире. Мне кажется, что люди сегодня устали от машинерии. Да, техника в театре позволяет творить на сцене любые чудеса и часто помогает режиссёру и актёру, но порой в погоне за спецэффектами на задний план уходит самое главное — судьба человека, его душа. На сцене должно быть видно актёра, его сердце. Люди именно за этим приходят в театр.

Чем-то эта роль мне напомнила Мамуре в исполнении нашей великолепной Екатерины Ивановны Мокиенко. Я даже играю в спектакле в украшениях, которые мне подарила Екатерина Ивановна, — кажется, что таким образом я поддерживаю связь с ней, а она, уже с небес, мне помогает.

— С удовольствием смотрите спектакли других театров?

— Конечно. Летом у нас была мастерская Петра Фоменко, это что-то потрясающее. Ведь актёрская профессия такова: сколько бы тебе лет не было, ты всегда учишься. С каждой новой ролью узнаёшь для себя что-то новое.

— Зрители чаще всего Вас вспоминают по комедийным ролям…

— Не сказала бы, что я только комедийная актриса. В моей актёрской судьбе были очень разные роли. “Семейный портрет с посторонним”, “Банкрот”, “Кукла для невесты”, “Кадриль”, “Ханума” — это всё комедии, но у меня была и “Поминальная молитва”, “Через год в тот же день”, “Пётр и Алексей”… Мне нравится играть разные роли, и я не разделяю их на сугубо комедийные или трагедийные. А как я своих деревенских героинь люблю! Я их хорошо знаю, потому что сама родилась и выросла в деревне. Роли как дети — нельзя их поделить на любимые и не очень.

— А Вы тяжело расстаётесь со спектаклями, которые снимают с репертуара?

— Тяжело. Всегда непросто играть спектакль в последний раз. А когда спектакль снимают без объявления актёрам — обидно. Хотелось бы знать о том, что сегодня в этой роли ты выходишь последний раз, внутренне попрощаться с героиней и постановкой.

— Самый волнительный момент в театре для Вас? Премьера, первая репетиция, а может, когда Вы подходите к стенду, где висит распределение ролей в новом спектакле?

— Их много, все не перечислишь. Раньше, по молодости, я очень переживала, если при распределении не доставалась роль, которую желала. Теперь отношусь к этому спокойно, хочется меньше да лучше. Но в целом мне грех жаловаться — роли у меня были всегда. Волнительна для меня и первая репетиция, именно там ты впервые примериваешь роль на себя. Очень напряжённая неделя перед премьерой, когда первый раз надеваешь костюм, делаешь причёску, грим.

Премьера, по крайне мере для меня, тоже непростой момент. Перед самым выходом на сцену холодеют руки, ноги, но как только ты выходишь к зрителю и начинаешь работать, страхи улетучиваются. И вы не представляете, как невероятно грустно становится, когда заканчивается спектакль, зрители аплодируют, закрывается занавес, гаснет свет… Как поёт Полина Гагарина, “многоточья больше нет”. И хочется плакать от мысли: “Неужели всё закончилось?”

— А что самое приятное в работе в театре?

— Примерка костюма, например. Я обожала наряжаться с самого детства. Очень любила примерять и готовить наряды к новогодним праздникам. Надену ещё неготовый костюм, бегаю, прыгаю, пока не испачкается. Снять его с меня было невозможно. Я и сейчас люблю сама что-то сшить, связать. Хорошие моменты случаются на репетициях, когда режиссёр хвалит тебя и ты сам понимаешь, что получается, что попал в цель. Эти ситуации настолько разные и тонкие. Как в жизни.

— Каких режиссёров Вы больше любите? Тех, которые задают жёсткие рамки, или которые дают свободу актёру?

— Если ты импровизируешь в заданном режиссёром направлении, то, как правило, никто не запрещает тебе это делать. Случаются и споры, ведь у каждого есть своя точка зрения. Но компромисс всё равно должен быть найден, мы же союзники, единомышленники, команда. Мне всегда было интересно репетировать у режиссёров, для которых форма спектакля важнее содержания, но всё же ближе мне постановки, где я работаю сердцем, душой.

— Существует ли у вас в театре кодекс поведения? Что для Вас табу?

— Для меня невозможно обидеть, сказать что-то плохое партнёру, с которым мы работаем в спектакле, репетируем. В этот момент мы семья и должны заботиться друг о друге. Я никогда не брошу свой сценический костюм куда попало, не буду в нём есть. Нельзя ходить в верхней одежде по сцене. Табу — сесть в зрительном зале впереди режиссёра, например на репетиции. Перед каждым выходом на сцену я произношу одну вещь. Какую? Это мой секрет, который никому не скажу. Это обязательный ритуал. Если я это не проговорю, то, как мне кажется, всё пойдёт не так, как нужно.

— Помните свою первую роль в театре Пушкина?

— Конечно. К тому времени я уже год проработала в театре драмы в Абакане, сыграла шесть больших ролей, но когда меня пригласил в театр Пушкина Натан Басин — режиссёр, известный на всю страну, сразу же согласилась. Он предложил главную роль в своём режиссёрском дебюте на пушкинской сцене: “Муж и жена снимут комнату”. Для меня это была большая удача и начало моего актёрского пути в театре имени Пушкина. В январе исполнится уже сорок лет, как я здесь работаю.

— Были ли роли, от которых Вы отказались? Возможно ли вообще такое для актрисы?

— Иногда было желание отказаться, но я никогда этого не делала. Вообще отказываться ни от чего нельзя, судьба, наверное, не зря тебе их даёт. Откажешься — может, что-то потеряешь. Что на сцене, что в жизни. Лучше сыграть, а потом пойти дальше.

— Помогает ли Вам профессия в обычной жизни?

— Конечно. Я, например, не могу себе позволить выйти на улицу не в форме. Пусть иногда для меня это сложно. Играю ли в жизни? Зачем? Мне для этого сцены хватает.

— Знаю, что Вы дружили с Виктором Петровичем Астафьевым.

— Да, это правда. Мы познакомились на одной из премьер в театре. Он приехал, привёз свои книги… Я смотрела на него и думала: как бы к нему подойти, сказать, что из села Ярцево, про которое он написал в своей “Царь-рыбе”. Только у него наша деревня назвалась не Ярцево, а Чушь. Это не оскорбление, а так называется блюдо из рыбы. Я говорю ему: “А я из Ярцево”. “Из Чуши?” — вскрикнул Астафьев. Потом отложил свою книгу и подарил мне. Так началась наша дружба — очень серьёзная и тёплая.

ДОСЬЕ

Тамара Владимировна Семичева родилась в селе Ярцево Красноярского края. Окончила Красноярское училище искусств, отделение “Артист драмы”. Работала в Хакасском областном драматическом театре имени М. Ю. Лермонтова (Абакан), с 1976 года — актриса Красноярского драматического театра имени А. С. Пушкина. Заслуженная артистка России. Роли в театре: Люсиль (“Девичник над вечным покоем”), Розалия Солимене (“Филумена Мартурано”), Улита (“Лес”), Зина (“Тихий шорох уходящих шагов”) и другие.

 

От 20.10.2015 | №3261

 

Фото: Михаил ЮЖАКОВ

Источник

Марина Яблонская, газета «Городские новости»

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2017 г.