143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Мучаешься, сожалеешь, боишься последствий
29 мая 2015 г.

Как работает театральный перформанс «Questioning» - в котором от зрителя требуют описать сидящего напротив незнакомца.

«Questioning» — второй совместный проект Красноярского театра драмы имени Пушкина и фонда «Про Гельвеция». В прошлом году на фестивале «ДНК» («Драма. Новый код») состоялась премьера спектакля Олега Рыбкина по пьесе Оливье Кьякьяри«Доказательство обратного». В этом году новый «ДНК» — и новый спектакль: на этот раз поставленный швейцарским режиссером Корин Майер.

«Questioning», существующий по законам перформативного искусства, в красноярской версии встроился в самый непосредственный и конкретный театральный контекст: премьеру сыграли в репзале недавно открывшегося здания Красноярской драмы. Два ряда стульев, вытянувшихся по диагонали, синтезатор в углу — этим исчерпывается вся сценография. Зрители сидят друг напротив друга, близко, глаза в глаза. Обязательное условие — напротив должен быть незнакомец.

«Questioning» предлагает зрителю, привыкшему к традиционной роли пассивного наблюдателя, новый договор: каждый из сорока становится не просто участником, но и соавтором происходящего. «Questioning» диктует иную, не свойственную театру, степень зрительской ответственности: воздействие происходящего связано со степенью интенсивности внутренней работы.

Актеров нет, голос невидимого модератора структурирует происходящее, направляет действия участников. Сначала в тишине, потом под медитативные треки люди заполняют анкеты. В каждой — вопросы про человека, сидящего напротив. Возраст, имя, семейное положение, профессия, материальное состояние.

Перформанс, ранее сыгранный в Швейцарии и Германии, учитывает локальный колорит — в одной из анкет есть несколько вопросов, напрямую связанных с Красноярском: хочет ли человек напротив уехать из Сибири, верит ли он в то, что когда-нибудь достроят метро... Конкретные обстоятельства времени и места, с которыми режиссеру помогали местные драматурги, внимание к здешнему положению вещей, здешним надеждам рождают доверие.

Авторы настаивают: отвечать надо быстро, фиксируя первые ассоциации. После смущенных переглядываний приходится признать: ты придумываешь персонажа. В следующей анкете — вопросы иного рода: уже не про факты, но про чувства и ощущения. Приходится предполагать, какие отношения связывают твоего визави с родителями, чего он стыдится, ходит ли он в церковь. Степень ответственности возрастает: вдруг ты невольно запрограммируешь дальнейшую жизнь чужого тебе человека. Таким образом, Корин Майер приглашает зрителя к тому, чтобы ощутить этическую ответственность.

«Questioning», несмотря на то что это перформанс, обнаруживает некоторое сходство с актуальным театром, а именно с его социальным крылом. Спектакль-провокация парадоксальным образом выполняет работу по реабилитации, по налаживанию нарушенной коммуникации между людьми. Почти насильственно «Questioning» заставляет преодолевать страх — страх погружения в нового человека. Споря с повальной социофобией, которую стимулируют в нас гаджеты, «Questioning»предлагает встречу здесь и сейчас.

Текст спектакля — это всего несколько банальных фраз о страхе всматривания в другого. Это тоже своего рода провокация: в раздражении от навязчивой проповеди, от принуждения ты легче преодолеваешь настороженность, естественную в такой некомфортной ситуации.

Но перформанс, достаточно жестко манипулирующий участниками, в ключевых своих точках все-таки оставляет право на выбор. Одну из анкет можно выбросить в шредер — если справишься с соблазном узнать, как представляет тебя человек напротив. В конце концов, можно ставить прочерки, но и в этом случае ты принимаешь решение.

Есть и еще одна тема. Помимо реальных анкет в спектакле есть анкеты устные — на несколько вопросов модератор предлагает ответить мысленно. Система усложняется. Теперь нужно представить, что человек напротив понял про вас, про ваши достоинства, недостатки, тайные мысли. Предлагают почти невозможное: увидеть себя со стороны, чужими, да еще и конкретными, глазами. Только в эти минуты осознаешь, что, может быть, когда ты описываешь другого, ты проецируешь: даришь ему свои страхи, приписываешь поступки, на которые не решился когда-то сам. В каком-то смысле это пессимистический посыл перформанса — подлинное познание действительности невозможно, контакт прерван.

Все заканчивается мини-фуршетом: чокаясь стаканчиками с шампанским, участники разговаривают, знакомятся, сверяют ответы в анкетах.

«Questioning», требующий, по большому счету, настоящего мужества от зрителей, дает то, что не так уж часто бывает в театре: болезненный, но подлинный, не профанированный, сугубо личный опыт. Мучаешься, сожалеешь о некоторых ответах, суеверно боишься последствий, но в этом и честность перформанса. «Questioning» о том, что узнавание — это всегда насилие, опасная работа.

Анна Банасюкевич для Colta.ru

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.