143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Яков Алленов: «Театр стал баней для души…»
21 января 2014 г.

На экране - бандит, на сцене - философ, в душе - романтик. Актёр, режиссёр, диктор, ведущий, распорядитель… Перечислить все амплуа, образы, профессии и заслуги Якова Алленова весьма затруднительно. Как затруднительно было бы затевать разговор с ним на какую-то конкретную тему. О театре, зрителях и вдохновении, о призвании, признании и творческих планах мы беседуем с ведущим артистом Красноярского драматического театра имени Пушкина Яковом Алленовым.

- Не могу не поинтересоваться: на какой слог Вашей фамилии делать ударение - первый или второй? Слышатся оба варианта…

- Правильнее, наверное, на первый, ведь в нашем роду были немцы, и корни у нас дворянские, с графским титулом. Но я привык к варианту попроще, когда ударный второй слог. И отец так представлялся. Вообще, он мало рассказывал о себе, и я самостоятельно изучал свою родословную. Несколько лет назад я съездил в Воткинск, откуда папа был родом. Там же жил мой дед и его три брата: двое из них держали оружейный завод, ещё один руководил банком. Дед был офицером царской армии. А бабка моя была наполовину башкирка. Её дом в Уфе я тоже отыскал, когда был там на гастролях. Она была много моложе деда. Их жизни унесла война. Отец прибыл в Красноярск, памятуя о том, что здесь живёт тётка - седьмая вода на киселе. А кому в послевоенное время нужен лишний рот? Вот и пошёл он учиться в железнодорожное училище - там и кормили, и обмундирование выдавали, и стипендию платили. Работал потом на железной дороге.

- В роду у Вас не было артистов. Почему Вы решили избрать этот путь?

- Артистов не было, и, признаюсь, мне было совестно сказать отцу, что я поступил в театральный. Учился я долго. Отучившись год, бросил. Мне казалось, что всё, чему меня учат, я уже знаю. Уезжал учиться в Москву, не сложилось, вернулся в Красноярск, поступил в училище искусств на оперетту. Учился, пел, увлёкся историей музыки. Учительница попалась замечательная, она так интересно рассказывала о жизни великих композиторов и о том, что можно услышать в их музыке. И я учился это слышать. Тогда в Красноярске только открылся оперный театр, и я каждый вечер пропадал там, мне очень нравилось…

Только когда артист сумеет достучаться до зала, пробить броню чёрствой человеческой души, случается настоящее искусство.

- Почему не пошли служить в оперный театр? В Вашей профессиональной биографии исключительно драматические театры.

- Из училища меня забрали в армию. Руководитель нашего курса позвал меня после службы приехать в Саранск, куда его пригласили руководить музыкальным театром. Но в армии я окончательно понял, что не испытываю страсть к пению. Тогда я для себя решил, что лучше быть драматическим артистом и немного петь, чем опереточным и петь всегда. И я снова поступил в театральный. На этот раз доучился!

Сразу после института меня пригласили в Казань, где я играл в Большом драматическом театре им. Качалова. Потом я работал в Нижегородском академическом театре им. Горького, в Областном вологодском драмтеатре. С 1992 года, не считая небольшого творческого перерыва, я служу в Красноярском драматическом театре им. Пушкина.

- Как, по-вашему, артист должен быть лёгок на подъём и находиться в постоянном поиске? Или лучше служить в одном театре?

- По молодости хочется многого попробовать, поэтому я в своё время поскакал по стране. Ведь одно дело что-то слышать или даже видеть, другое дело - участвовать. С возрастом я понял, что не люблю перемен. Для состоявшегося человека они разрушительны. Я с уверенностью могу сказать, что труппа театра Пушкина - это высококлассная труппа с хорошими традициями, заложенными не одним поколением артистов. Здесь есть настоящее представление о драматическом искусстве, где чувствуешь себя художником, а не тамадой. Это дорогого стоит, ведь отношение к профессии очень изменилось. Если в советское время актёр был кем-то вроде голоса партии, рупора пятилетки, на него смотрели с уважением и обожанием, то сейчас такого нет. Сегодня актёру будто говорят: «Эй, сделай мне хорошо, я заплачу». Не по себе иногда от этого. Я в профессии четверть века, эти перемены чувствую.

Одно дело комедию отыграть, другое дело - серьёзный драматический спектакль, когда артист, будто донор, который отдаёт три литра крови.

- Сам театр тоже меняется?

- Меняется. Театр ориентирован на публику и, к сожалению, на зарабатывание денег. Сегодня в репертуаре театров присутствуют всего два-три спектакля на высокие философские темы. А основу составляет комедийный продукт для приятного времяпрепровождения. Театр стал баней для души, где можно отмыться от суеты: посмеяться, отдохнуть, непринуждённо провести вечер и спокойно пойти домой. Никакого катарсиса. Так везде. Даже в Драматическом театре под управлением Армена Джигарханяна, где мне довелось играть, в то время было всего два серьёзных спектакля - чеховские «Три сестры» и «Ревизор» Гоголя.

Мы разговаривали об этом с Арменом Борисовичем. Он признался, что часто ходит по театрам и видит, как актёрская профессия постепенно девальвируется, потому что на сцене видны только постановки и концепции режиссёра и художников. Они стремятся изобретать что-то. В ход идёт и кино, и трёхмерное изображение. Всеми технологиями, которыми овладел мир, пытаются удивить зрителя, а игра актёра оказывается на втором и даже на третьем плане - лишь в качестве дополнения к тому, что происходит. Это печально. Потому что на самом деле театр - это диалог артиста со зрителем. И только когда артист сумеет достучаться до зала, пробить броню чёрствой человеческой души, случается настоящее искусство.

- Если театр ориентирован на публику, получается, что зритель деградировал?

- Я бы не стал так говорить. Просто сегодня ритмы жизни слишком закручены, даже по сравнению с тем, что было 20 лет назад, и практически все, живущие в больших городах люди - это загнанные лошади. Они обременены проблемами, и на высокое искусство, когда нужно потратить три часа времени и серьёзно над чем-то подумать, у них попросту не хватает сил. В жизни людей полно собственных несчастий, и они не готовы смотреть на это ещё и со сцены и переживать. Это тяжело даже артисту. Одно дело комедию отыграть, другое дело - серьёзный драматический спектакль. Взять хотя бы моего Пугачёва в «Капитанской дочке». Несмотря на близкую по духу роль, мне нужно было столько энергии в зал выплеснуть, что в конце спектакля мне не хотелось даже аплодисментов. Я мечтал до гримёрки доползти и помолчать. После этого спектакля я даже на следующий день говорил с трудом. Будто донор, который отдал три литра крови, и теперь ему нужно время, чтобы восстановиться.

- Как Вы восстанавливаете свои силы?

- Стараюсь их скопить. Если на сцене я тяготею к драйву, то дома я полная этому противоположность. Чтобы заниматься моим делом, требуется много внутренней энергии, её же откуда-то нужно взять. Поэтому дома я молчу, читаю, смотрю телевизор. В жизни я вообще невесёлый человек. И амплуа у меня трагического персонажа. Во всех ролях за небольшим исключением присутствует трагическая нотка, и она неслучайна.

- Что Вас вдохновляет?

- Любовь. Если это чувство появляется и оно искреннее, бескорыстное, то у человека будто вырастают крылья, и он становится практически всемогущим. Он может добиться чего угодно...

Вдохновляет наша природа. Это то, чего мне так не хватало в других городах. В Москве я невероятно тосковал по родной земле. Помню, как вернулся оттуда в Красноярск и меня попросили провести концерт. Вёл я его с девочкой - дочкой по сценарию. И говорил я ей совершено простые слова: «Велика река Енисей, могучая ГЭС, прекрасные Столбы - это всё, что я могу оставить тебе». После них у меня слёзы потекли. Все наверняка подумали, что это заранее заготовленная актёрская штука, а я понимаю, что в этих словах скрыто то, что на самом деле мне дорого. Мне дорога эта земля. И я говорю это искренне, без раскрашенного пафосом патриотизма.

- И всё-таки Вы довольно надолго покидали родную землю, родной театр…

- Профессиональное выгорание никто не отменял. Перед тем как в 2004 году уехать в Москву, у меня настал кризисный период, когда я почувствовал, что больше не могу. Не могу каждый вечер выходить на сцену, кричать в зал, выплёвывая связки. Не было ни желания, ни сил, и я ушёл. Полгода болтался на разовых работах, а потом поехал в столицу. Там оказалось ещё хуже. Считаю, что в плане профессии в Москву надо ехать сразу, даже учиться надо начинать там. А когда тебе за сорок, делать там уже нечего. Но встряску я получил хорошую. Где я там только не потрудился. Был фирменным голосом радио «Культура», поработал в «Останкино», снялся в нескольких сериалах, поставил антрепризу, ещё в одной участвовал. Я был ведущим свадеб, записывал аудиокниги и, конечно, играл в театре. Говорят: от чего заболеют, тем и лечатся, так со мной и произошло. Театром я болел, им и вылечился. В Красноярск я вернулся с радостью. Теперь точно знаю - театров лучше, чем наш Пушкинский, в Москве, может, пяток-то всего и найдётся...

Дарья ТЕПЛЫХ («Городские новости» от 09.01.2014 )

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Безопасность платежей
Договор оферты

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2017 г.