144-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

«ДНК-VI, эпилог с оттяжкой»
24 июня 2013 г.

По моему глубокому убеждению, посетитель любого крупного фестиваля должен взять некоторую паузу после его завершения, а потом, за стаканчиком виски с содовой, найти для себя ответы на несколько незамысловатых вопросов; подвести персональную черту, так сказать. Может статься, что впечатления уже будет воскресить непросто, и это скверно — значит, увиденное не произвело в голове никакой интеллектуальной или душевной работы (что, конечно, может быть как проблемой головы, так и проблемой фестиваля).

Применительно к ДНК-VI первым вопросом, конечно же, должен стать такой: увидел ли я самую новую из возможных новых драм? Красноярский фестиваль, с учетом принципов его селекции, выполняет во многом просветительскую функцию; в конце концов, не у всех есть возможность ездить на спектакли «доковцев» в их знаменитый московский подвал. Да, кажется, увидел — и молодежную драматургию («Кеды», «Концлагеристы»), и девичью драматургию («Он в Аргентине»), и последние пьесы грандов («Маскарад, маскарад», «Кандид»), и пьесы, написанные специально под режиссерские проекты («Русский и литература», «Закон»), и работы конкурсного характера («Болото»), и совершенно репертуарные тексты. Вроде бы иначе быть не могло, ведь нынешний фестивальный пул со всей его мозаичной структурой во многом повторял выборку столичных новодрамовских акций, с поправкой на взгляды Олега Рыбкина и Ларисы Лейченко; такая доброкачественная конъюнктура, что ли, которая дает некоторое представление о театральных процессах по всей стране. «Возможно, стоило бы по примеру прошлого года вставить хотя бы одну пьесу западной драматургии, в порядке соизмерения наших осин с их лесами», — предположил Александр Вислов, но тут же уточнил, что, конечно, нельзя объять необъятное.

Второй вопрос таков: не слишком ли мало было на этом фестивале «запретного плода»? Да, мы все прекрасно знаем, что современная драма, при её любви к маргиналам всех мастей и остросоциальному бэкграунду, не исчерпывается историями о наркоманах или бомжах-людоедах, что она вполне способна обходиться без нецензурной лексики и неприятно шокирующих сцен. Однако прошлые годы приучили нас к ожиданию чего-то острого, провокационного — возможно, с политическим подтекстом, ведь после прошлогодних событий политические тренды так и просятся на сцену. На сей раз, однако, на роль «плохиша» в компании аккуратных интеллектуалов могло претендовать только «Болото». Политика, худо-бедно, имелась — в облегченном, ироническом ключе, как в «Кедах» или обобщающе-абстрактно, как в спектакле «Толстой-Столыпин: частная переписка» (который, между прочим, поставил ярый белоленточник Владимир Мирзоев), а вот маргиналы отсутствовали. Причин этому видится несколько, самая очевидная из которых в том, что нынешним авторам просто наскучил трэш. Другое дело, что и авторы-то тоже поменялись: как говорит Павел Руднев, те неоварвары, что составляли первое поколение драматургов, или слились, или заматерели, а современная пьеса стала вещью, которую нельзя отрицать. И добавляет, что революционным нахрапом сейчас уже никого не очаруешь, города (в смысле, театры), теперь берут мастерством и умением говорить на одном языке с режиссерами. «Когда не драматурги навязывают себя театру, а театр чувствует потребность в новой пьесе, тогда авторы становятся страшно востребованными, делают очень серьезные вещи, и необходимость в экспериментах и провокациях отпадает сама собой», — поясняет он. В общем, ничего страшного, что на ДНК-VI не откушали табуированного яблока.

Третий вопрос четко сформулировать трудно — это что-то насчет общей концепции фестиваля, насколько она ощущалась день ото дня, насколько просматривалась. Здесь можно, на мой взгляд, говорить о двух вещах: об аккуратном паритете между документальными проектами (это не только кинематографические работы, но и «Узбек», например, или второй акт «Внуков») и художественной драматургией, а также о заметном литературном векторе, на который были нанизаны все прозвучавшие на ДНК-VI тексты. Если даже не упоминать те пьесы, в которых напрямую или посредством интертекста фигурировали классические произведения, то и вся подборка в целом отлично иллюстрировала различные языковые и стилистические ракурсы современной драматургии. Язык сетевых хомячков, язык женщин среднего возраста, язык насмешников и экспериментаторов, язык хохмачей-мейнстримщиков и так далее; замечательная картина для осмысления того, куда может пристроиться начинающий автор — и начинающий зритель.

Наконец, заключительный вопрос: что будет дальше? Неясно, особенно в свете перефокусировки Фондом М. Прохорова своей культурной политики, а также удивительно невысокой популярностью фестиваля среди аборигенов. Вроде бы и были аншлаги, особенно в последний день, однако подавляющее большинство зрителей — это актеры, студенты КГАМиТа, журналисты, прочие персонажи околотеатральной тусовки. Очень хотелось бы, чтобы на ДНК приходили какие-то совсем посторонние люди, которые к традиционному театру относятся с подозрением, но уважают современное искусство, а, может быть, даже и разбираются в нем. Таких людей в Красноярске, к счастью, много, но «Пушку» в майские деньки они отчего-то обходят стороной. Наверное, в том числе и в этом коренится одна из главных, по определению Руднева, проблем фестиваля — то, что за шесть лет он не открыл ни одного красноярского драматурга, в отличие от артистов или молодых режиссеров.

Евгений Мельников. NewsLab.ru

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги
Правила посещения театра

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Договор оферты
Безопасность платежей

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.