143-й театральный сезон

Версия сайта
для слабовидящих

  О театре Репертуар Афиша Как купить Артисты Новости Контакты Учредители и партнеры Попечительский совет

Пресса

Рассказать вконтакте Рассказать в facebook Рассказать в ЖЖ Рассказать в одноклассниках Твитнуть

Олег Рыбкин: «Без разумного компромисса театр не выживет»
26 сентября 2012 г.

Накануне в Иркутске закончились первые в истории гастроли Красноярского театра драмы им. А.С. Пушкина. За девять дней красноярцы успели показать 10 спектаклей самого разного содержания и режиссуры, но с неизменным успехом. Зал был заполнен каждый вечер, и не раз иркутская публика после спектакля благодарила артистов, аплодируя стоя. Корреспондент «Восточного формата» встретился с главным режиссером Красноярского театра драмы им. А.С. Пушкина Олегом Рыбкиным, чтобы поговорить о театральной кухне.

«Восточный Формат»: Олег Алексеевич, как вы оцениваете гастроли своего театра в Иркутске?

Олег Рыбкин: Я, безусловно, доволен. Для театра, артистов важно выезжать на гастроли, показывать свои спектакли новой публике. А Иркутск считается не просто театральным городом, а классически театральным. И нам было интересно посмотреть, как будет реагировать ваш зритель на наши постановки. Кроме того, у Театра им. Пушкина впереди открытие сезона и для нас оказалось полезным освежить спектакли в памяти.

ВФ: Вы привезли в Иркутск совершенно разные спектакли. А как вообще выстраивается репертуарная политика в вашем театре?

О.Р.: У нас нет какой-то генеральной линии. В наш театр ходят совершенно разные зрители. Соответственно, у них разные представления о том, что они хотят получить.

Кто-то приходит в театр, чтобы посмотреть серьезные спектакли, кто-то — чтобы увидеть новую неожиданную режиссуру, а есть люди, которые ходят в театр, чтобы развлечься. Значит, должны быть и такие спектакли. И наша обязанность состоит в том, чтобы удовлетворять зрительские потребности. Поэтому иногда приходится свои собственные амбиции несколько отодвигать, чтобы была определенная палитра зрелищ. Это ситуация некого разумного компромисса, без которого, мне кажется, сегодня театр существовать не может — он просто не выживет.

ВФ: Но при этом вы являетесь художественным руководителем фестиваля ДНК («Драма. Новый код» — ВФ), который занимается поиском новых театральных форм, зачастую непонятных для массового зрителя, привыкшего к тому, что театр — это что-то священное и традиционное.

О.Р.: ДНК — это прежде всего возможность и для города, и для труппы познакомиться с совершенно новыми направлениями в театре, с новым языком, драматургией и так далее. Там мы смотрим эскизы спектаклей, которые либо перерастают в полноценные спектакли, либо просто остаются в памяти. Но в любом случае это сильно расширяет кругозор у публики, а у фестиваля совершенно определенно есть своя публика, так сказать, друзья по интересам. ДНК очень полезен и для артистов: это возможность поучаствовать в большом количестве показов, столкнуться с разными подходами к театру, познакомиться с каким-то новым материалом.

ВФ: Что из находок фестиваля ДНК может прижиться в вашем театре?

О.Р.: На самом деле многое. Если мы в процессе этой творческой лаборатории видим что-то новое и интересное, что может иметь возможность продолжения, то и пьесы, и режиссеры могут появиться в Красноярском театре драмы имени Пушкина. В репертуаре театра есть спектакли, которые выросли из ДНК, среди них — «Бог резни» по пьесе Ясмины Реза, который мы показали в Иркутске. Есть несколько режиссеров, которые пришли и в наш театр, и в театры Красноярского края благодаря фестивалю.

ВФ: А как вы относитесь к новой молодой драматургии и к тому, что вместе с ней на сцену проникает ненормативная лексика?

О.Р.: У нас на фестивале есть специальная программа «Запретный плод», в рамках которой показываются спектакли, в которых есть такая лексика. Показы начинаются в девять вечера, и зритель знает, на что он идет. Во всем этом самое главное — не обманывать ожиданий. Гораздо хуже, когда человек этого не ожидает, а потом начинает демонстративно выходить из зала во время спектакля. Просто нужно грамотно позиционировать постановки. Кроме того, есть пьесы, в которых это бывает оправданно, потому что иногда драматургу невозможно подобрать другое слово. В любом случае все должно быть обусловлено художественной задачей.

ВФ: То есть вы нормально смотрите на использование подобной лексики в спектаклях?

О.Р.: Скажем так: я это не приветствую, не пропагандирую, но и не запрещаю и не отрицаю. Сам я себе этого не позволяю: у меня нет ни одного спектакля в театре, где бы звучала обсценная лексика. Хотя могу проводить подобные эксперименты во время фестиваля ДНК.

ВФ: Что, по вашему мнению, нужно сегодня молодому зрителю в театре? Что он хочет видеть?

О.Р.: С этим всегда проблема на самом деле. Молодой зритель, а мы говорим об образованной молодежи, ищет в театре понятный для себя сценический язык, интересный, свежий. Количество информации сегодня велико, жизнь бежит стремительно, и нужно уметь как-то этому соответствовать, чтобы привлечь молодого зрителя. Нужно каким-то образом уметь его удивлять.

ВФ: Как проходит у вас работа с труппой? Даете ли вы артистам свободу в работе над ролью или все происходит строго так, как вы сказали?

О.Р.: Говорят, что даю. Я убежден, что актер — это прежде всего личность, которой нужно доверять. Он не должен выполнять только лишь то, что говорит ему режиссер, а всегда вносить в любую работу часть своей собственной энергии, фантазии и так далее. Важно, чтобы он чувствовал себя творцом, а не просто исполнителем. Тогда и спектакль будет держаться крепче.

ВФ: Одна из самых ваших громких постановок — это «Чайка». Громкая, потому что о ней много говорили, и люди на нее очень живо реагировали — от восторгов до полного неприятия.

О.Р.: Я к этому совершенно нормально отношусь. Моя «Чайка» — это как очень авторское кино. При этом, мне кажется, дух этой вещи сохранен, тем более что не изменено ни одно чеховское слово. И тем не менее это совершенно другое произведение. Безусловно, там есть некоторые моменты, которые способны эпатировать, но они существуют в логике спектакля прежде всего, они обусловлены. «Чайка» идет в нашем театре уже пятый сезон, пользуется неизменным успехом, и мы ее возили по различным фестивалям, где она была хорошо принята.

ВФ: В свое время вы окончили Мастерскую Петра Фоменко. Чему самому главному вы у него научились?

О.Р.: Я думаю, прежде всего пониманию театра. Я не могу сказать, в чем оно выражается. Это невозможно объяснить. Это связано и с личностью Петра Наумовича, и с его одержимостью театром, бесконечным желанием обновления этого жанра искусства. Он всегда говорил, что театру нельзя научиться, но можно открыть в себе собственные возможности.

ВФ: Вы ставили спектакли во многих городах России, с совершенно разными труппами. Есть ли глобальное отличие театров в разных частях страны?

О.Р.: Не знаю. Мне кажется, есть единое театральное пространство, которое не слишком зависит от географии. Ровно так же, как в столицах есть глубоко провинциальные театры по сути своей, так и в Сибири есть замечательные коллективы, которые вполне себе существуют на уровне столичных театров, без всяких поправок и скидок.

ВФ: Можно ли в таком случае сказать, что задача театра, находящегося в Сибири, ориентироваться на столичную театральную ситуацию?

О.Р.: Не думаю. Лично я ориентируюсь на собственный вкус и собственное представление о том, каким должен быть театр. Мне кажется, нужно доверять себе, своему пониманию театра, и тогда, может быть, и сам театр будет выстраиваться должным образом.

КТО ЕСТЬ КТО. Олег Рыбкин родился 18 октября 1962 года. Окончил Российскую академию театрального искусства в 1993 г. (Мастерская Петра Фоменко). Работал в театрах Москвы, Омска, Томска, Самары, Уфы, Софии. Дипломный спектакль «Свадьба Кречинского» А.Сухово-Кобылина (1993 г.) ставил в Красноярском драматическом театре им. А.С.Пушкина. С 1992 по 2002 гг. возглавлял новосибирский театр «Красный факел». Неоднократно номинировался на соискание национальной театральной премии «Золотая Маска». С осени 2006 г. возглавляет Красноярский театр им. А.С.Пушкина, где поставил такие спектакли, как «Таланты и поклонники» Островского, «Король Лир» Шекспира, «Трехгрошовая опера» Брехта, «Трамвай «Желание» Уильямса, «Полковник Птица» Бойчева, «Там, вдали» Черчилла и др. С 2008 г. — художественный руководитель фестиваля современной драматургии «Драма. Новый Код» (ДНК) в Красноярске.

 

Антон Кокин. Газета «Восточный Формат» (от 11.09.2012)

Назад к списку статей

О театре

История
Люди театра
Фотогалерея
Документы
Вакансии
Клуб друзей Театра им. А.С. Пушкина
Дополнительные услуги
Правила посещения театра

Репертуар

Большая сцена
Камерная сцена
Премьеры
Для детей

Афиша

Площадки

Как купить

Где купить билет
Бронирование
Покупка online
Договор оферты
Безопасность платежей

Артисты

Новости

Пресса

Контакты

Учредители и партнеры

Попечительский совет

© Красноярский драматический театр имени А. С. Пушкина, 2003-2018 г.